Гнев небесный. Север сэда

Часть 1

Врата под названием Надежда распахнулись, в проходе вальяжно стояли двое монстров. Один из них приземистый, с мощным торсом, эдакая редкая помесь бульдога и жабы. Его наспинный гребень, налился алой краской и вздыбился. Монстр предупреждающе рычал.

Второе существо больше имело сходство с семейством кошачьих. Но имело исключительные особенности: четыре глаза, крылья и наспинные наросты в виде доспеха и длинный хвост по размеру равным с хозяином.

– Спорим, а я больше тебя вонючих смертов уложу? – с вызовом обратился Гранит к вечному четырех-глазому противнику.

– Хэх! Ты? Не смеши мой хвост! Я уделаю тебя в сухую! – фыркнул большой, белый кот. Принимая позу, удобную для старта.

– Ой, ли! Тогда давай так! Кто больше смертов положит, тот хозяин этих земель и смертов на них? А? – отозвался зубоскал и ехидно хихикнул, равномерно распределяя вес тела на все четыре лапы.

– Ты не обозрел?! – выпалил дракари сэда, выпавший в осадок от такой вопиющей наглости. Он взмахнул недовольно длинным хвостом с копьевидным кончиком.

– А что зассал?! У...у…трусло! – Гранит подначивал Севера.

– Нет, просто поражаюсь процветающей наглости! Ладно, тот кто победит, на того стороне сила! – согласился воодушевленно рыкнув дракари сэда.

– А! И с одним условием… никаких крыльев! А то знаю тебя! Опять мухлевать начнешь…у-у-у. Четырёхглазый придурок! – добавил пораскинув мозгами Гранит и хищно оскалился.

– Пф! Да я тебя даже на земле уделаю! А если взмою в небо, так вообще у тебя не будет шансов! Так что помни мое великодушие, немощь! – ответвил Север, гордо выпятив вперёд грудь.

Два монстра одновременно вылетели из врат, поднимая столб пыли. Люди, наблюдавшие за ними со стены, задорно заулюлюкали, предвкушая интересное зрелище.

Север с силой отталкивался от земли, будто бы летел без крыльев. Ведь его длинные лапы неплохо справлялись с бегом, а когти давали лучшее сцепление, длинный хвост стал рулевой, гибкий позвоночник, позволял изгибаясь, придавать большего ускорения телу.

Гранит хоть и обладал более короткими лапами. Но они намного сильнее, давали больший толчок, чем лапы дракари сэда. Также активно работали все мышцы тела, они бугрились и перекатывались под толстой пупырчатой шкурой. А загнутые когти на обеих лапах, также давали хорошее сцепление в беге.

Эти двое шли нос к носу, они влетели в стадо Восставших, подобно торпедам.

                                                                        Петрович

– Петрович…эй! Просыпайся! А то Наганов хотел тебе зубной пастой усы нарисовать! – до боли знакомый голос, резко выхватил меня из цепких когтей сна.

 Резко дернулся всем телом, по коже пронеслась армада мурашек, а от липкого пота рубашка прилипла к спине. Яростно протираю глаза и недобро взираю на Шефа, а этот наглец ехидно скалиться, по тому что улыбкой сейчас это не назову. Вот не хотел заснуть, просто положил голову на руку, укаченный монотонностью пейзажа, не заметил, как Морфей утащил сознание в свою страну. Ещё бы, трое суток нормально не спать. Мы только вернусь с задания, как получили странный сигнал из Оплота, где жила моя дочь с мужем и дочкой.

Зря ее не выслушал, когда она спешно покидала наш Оплот. Может она более конкретно объяснилась, а в итоге расстались как-то неправильно, после того как моя девочка покинула дом, у меня на душе поселилась пустота, словно с ее уходом ушло солнце с радостью. Теперь не хватает в моей серой жизни ярких красок. В принципе их всем не хватает, но у меня был свой личный художник, писавший сочными красками, широкими мазками мою жизнь.

За окном мелькал серый, скудный на красоту пейзаж. Небо давно не радовало иными оттенками кроме серого, можно конечно иногда лицезреть грязно серый или черный, но на этом разнообразие закончилось. Складывалось впечатление, что кто-то наверху хотел распечатать наш мир на цветном принтере, но в картридже остался только черный и самая малость белого. Ветви высохших деревьев, похожие в молочной дымке на руки ведьмы, она словно тянется к нам в надежде выцепить одну жертву. Свет мощных фар и ряд прожекторов на крыше грузовика – единственные источники света. Вообще с освещением у нас туго, солнце не выглядывало, почти двести лет, как и луна из-за непроглядных туч, не пропускающих никакого света. Еще эти резкие перепады температуры: утром может быть плюс двадцать, а к вечеру минус тридцать.

– Да не переживай, Петрович, наверное, у них просто сломалась рация, а ты уже седеешь от нервов. – Вздрогнул от веселого баритона Шефа.

Его речи выдернули мое сознание из цепкой трясины раздумий. А от тягостного сна остался лишь противный остаток на душе, даже не помню, о чем он был, но запомнил Оксану и четыре глаза, горящие космическим огнем.

В узких глазах нашего водителя играл отблеск салонного освещения. А молодое лицо выражало благодушие, его немного портил прищур глаз, придающий ироничность.

– Да? – ответил саркастично, приподняв бровь, грузовик угодил в очередную яму и камни в наших почках воодушевленно звякнули.

Шеф чертыхнулся, скривив мордаху, теперь он похож на шарпея после пластической операции. Нервная улыбка тронула мои сухие губы.



Марго Федоренко

Отредактировано: 19.10.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться