Гнев. Проклятые дары

Глава 5

Тишина. Пустота. Белизна? Нет, туман, все окутано вязкой туманной дымкой. И я стою нагая в этом нигде. А передо мной улыбающаяся высокая женщина. Красивая, черноволосая. Зеленые глаза, словно малахит, сверкают в этом серо-белом мире. Алианна!

– Да, девочка моя, это я, – ее спокойный голос убаюкивает словно мурчание кота, пригревшегося на груди.

– Я не понимаю. Ты приходила ко мне во снах с самого детства и никогда не называла своего имени! В детских мечтах я решила, что ты моя мать, которой я никогда не знала и о которой растившая меня тетка не могла рассказать ничего. Ничего, потому что в приют, из которого она меня забрала, я попала двенадцатилетней девчушкой без памяти! Поиски прошлого не приводили ни к чему. Как будто меня не существовало до того дня, когда я оказалась на пороге приюта.

– Ни имени, ни фамилии. Почему ты ничего не рассказывала мне? Алианна, кто я такая? Кто все эти люди, напавшие на меня? Что с Денисом? Что за глупости про ведьм?

– Прости, – Алианна замолчала и продолжила: – Всему свое время, раньше ты была не готова ни узнать о своей силе, ни управлять ею.

– Сила? О чем ты говоришь? – взорвалась я. – Моя сила в том, что я отличный бухгалтер! Я владею магией цифр! Повелеваю дебетами и уничтожаю кредиты!

Алианна не смеялась. Она печально смотрела на меня и покачивала головой.

– Мира, ты ведьма ненависти. Твоя сила растет, когда это чувство переполняет тебя. Твои прислужники бегут к тебе со всех концов земли, чувствуя, что ты готова питать их своей силой. Они жаждут служить и сокрушать твоих врагов!

– Что за чушь?

– Ты правда так считаешь? Или пытаешься просто забывать неприятные и не укладывающиеся в нормы морали и выходящие за рамки возможного моменты своей жизни? Списывать их на сны, потому что этого не могло быть, так как такого просто не может быть?

– О чем ты? Что за ерунду ты несешь?!

– Не бойся, прими это, – ведьма наклонилась ко мне так, что мы касались друг друга кончиками носов, а в глазах застыл бесконечный калейдоскоп из череды моих и ее отражений.

– Это неправда. Весь этот бред, – всхлипнув, я на мгновение прервалась, – это Денис с его ведьмами, я просто больна, его навязчивые идеи завладели моим разумом.

– Девочка моя, – ласково прошептала Алианна и погладила голову, – Денис – это твой первый последователь в этом мире, он стал тебе проводником к другим ведьмам. Уже давно он охраняет тебя, узрев силу твоей ненависти. А ты не помнишь, что ваши отношения в определенный момент, – она помедлила, – как бы сказать помягче, зашли в тупик?

– Помню, – сказала, продолжая всхлипывать, – но при чем тут это?

Алианна улыбнулась и поцеловала меня в лоб. Обняла и прошептала:

– Давай вспомним это вместе.

Мне кажется, я снова потеряла сознание. Уносясь к новой абстракции, придуманной больным воображением, успела подумать, что потерять сознание в бессознательном состоянии это верх безумства. Мир вокруг снова погас.

***

Я сидела на кровати, обняв колени, и горько плакала. Сколько можно оставаться наивной дурочкой, верящей в принцев? Где та грань, после которой перестают верить людям? Верить в честность? В любовь? Сегодня очередной поселившийся в моём сердце проходимец тихонько съехал. Как и полагается проходимцу, он стащил второй комплект ключей от моего сердца, и я наивно жду, что он вернётся. Обнимет, скажет, что глупышке приснился плохой сон, щёлкнет по носу, а потом приготовит лучший в мире кофе.

Нет. Он не вернётся. Оторвав голову от колен, я осмотрела кровать. Где он? Где этот никчёмный кусок пластика? Телефон как будто прятался от меня. Имея доступ к Интернету, он, кажется, был прекрасно осведомлён о том, что раньше делали с гонцами, приносящими плохие вести.

– Билинь! – раздался сигнал входящего сообщения.

Попался. Скинув на пол плед, я нашла это проклятие человечества.

– Блинь, билинь!

Как-то жалобно пропищал он, представ передо мной.

– Не бойся, – сказала я, – за тебя ещё кредит не погашен.

Писала школьная подруга Лена. Её сообщения сводились к сопереживаниям, имели вопросы к моему невезению и содержали контакты бабки-гадалки, делающей привороты и снимающей порчу. Хотя в последнем сообщении Лена категорично настаивала на том, что нужно не с меня ее снимать, а навести на пятую точку Дениса. Да, обладатель именно этого имени не давал мне покоя последние три месяца.

Ответив на сообщения благодарственными смайликами, я кинула телефон на край кровати.

Опустила голову на колени и продолжила изучать немигающим взглядом шероховатую ткань синих джинсов.

Свет погас. В эту же секунду захлопнулась дверь в комнату и от неё в сторону кровати, на которой я растила свою ненависть, промелькнул силуэт размером с приличную собаку. Стремительный забег сопровождался жутким скрежетом царапающих пол когтей.

Я перевела взгляд на едва различимый в темноте край кровати. Откуда-то снизу раздавались сбивчивое сопение и нетерпеливое фырчание.

Засмеялась. Опять, опять это повторяется. Опрокинувшись на спину, раскинула руки в стороны так, что одна свисала с кровати. Я смеялась как сумасшедшая, тело моё трясло мелкой дрожью, а кто-то из-под кровати неистово вылизывал руку. Тактильные ощущения подсказывали, что нежно покусывающее пальчики "это" имело огромные зубы в два ряда. Я продолжала смеяться, а слезы, скатившиеся по щекам к уголкам губ, уже напоминали, насколько я боюсь моря, на котором не была ни разу. Всего один сон, но уже никто не переубедит меня, что солёные воды морей, это ни что иное, как наши слезы. Я подумала, что пока есть "такие" Денисы, морям не суждено иссохнуть, и засмеялась ещё громче.

– Гррррр! – раздалось из-под кровати.

– Ты ждёшь имя? – спросила я сквозь смех.

– Гррр! Ргрррр! – опять раздалось из-под кровати, и моя рука стала ещё более слюнявой.

– Деее, – протянула я, глядя словно сквозь мокрое стекло на край кровати.

– Нии, – продолжила неожиданно жёстче и спокойнее.