Гнев. Проклятые дары

Глава 7

Алианна

– Она, кажется, приходит в себя, – раздался взволнованный юношеский голос.

– Тише, не горлань, испугаешь, – вторил ему размеренный бас взрослого мужчины, – она, можно сказать, из лабиринтов вечности вернулась. Пойдём скорее за мэтром лекарем.

Вслушиваясь в удаляющиеся голоса, я чувствовала, как от боли ноет все тело, которое было плотно чем-то перевязано. Самая острая боль чувствовалась между лопаток. Плотная перевязь ткани сковывала голову, скрывая часть лица. Вокруг было тепло и отовсюду слышался аромат каких-то трав. Глаза открывались с трудом. Представший мне мир оказался половинчатым, так как правую часть лица скрывала перевязь.

Медленно поворачивая голову из стороны в сторону, становилось понятно, что это какая-то лечебница. Бревенчатый потолок, намазанный толстым слоем белой извести, украшали строгие руны. Вокруг кровати, стоящей в центре комнаты, расположились столы с разного рода склянками наполненными зельями. На стенах развешаны охапки сушеных трав да гроздья ягод. Единственное окно в комнате находилось справа от кровати. Повернув голову на подушке, я наслаждалась теплым и светом, пробивающимися сквозь лениво покачивающиеся от легкого сквозняка плотные занавески. Определённо, был день и жизнь за окном кипела. Слух выхватывал обрывки особо шумных разговоров, какого-то звона колокольчиков и много радостного смеха.

Звуки, переполнявшие улицу, смешались с торопливым топотом приближающихся ко мне людей. Эхом вторя друг другу, шаги подсказали, что не менее трех человек движутся ко мне по длинному коридору.

Несколько волнительных глотков воздуха и дверной проем заполнен визитерами.

Как и предполагалось, их оказалось трое. Невысокий юноша с добрым веснушчатым лицом, огромный рыжий великан со смешной, торчащей клоками в разные стороны бородой и очень худой брюнет с проницательным и серьезным взглядом.

Пока великан с мальчишкой топтались в дверях, брюнет уверенно, по-хозяйски подошел к кровати, придвинул стул и, устроившись на нем поудобнее, без прелюдий стал задавать вопросы.

– Как самочувствие? Спина, глаз болят? – сыпал он вопросами, отсчитывая в это время пульс на моей руке.

– Кто вы и как вас угораздило оказаться в гнезде этих проклятых культистов? Они напали на вас, госпожа? Все сопровождающие погибли? – тараторил он, пытаясь сам отвечать на заданные вопросы. – Разумеется, скорее всего, за вас хотели получить выкуп заложниками или ромами.

Слушая его понятную речь, такие простые вопросы и предположения, паника охватывала меня все больше и больше.

– Я не помню, – наконец, проговорила, пока в воздухе не повис еще десяток вопросов, ответов на которые, увы, не было.

Мужчина замер в недоумении, явно не готовый к такому повороту событий. Мальчишка у дверей присвистнул, а борода великана, кажется, растопырилась еще больше.

Брюнет внимательно посмотрел на меня и вкрадчиво, с надеждой спросил: – Имя?

– Нет.

– Ваше положение, семья?

– Нет.

– Да хотя бы откуда вы? – теряя всякую надежду, спросил он.

– Цитрина, – неожиданно уверенно ответила я на его вопрос и с надеждой впилась в него взглядом.

В воздухе повисла неловкая пауза, присутствующие переглядывались.

– Госпожа, – прервал молчание великан, – такого королевства нет, – видать, память ваша немного того, заблудилась в лабиринтах вечности и еще не вернулась к вам.

Великан осекся под недовольным взглядом брюнета.

– Судя по всему, вы потеряли память, госпожа, – задумчиво произнес он, разглядывая мое лицо, – это поправимо, но на это может потребоваться определенное время.

– Почему госпожа? – задала я неожиданно возникший вопрос.

Тут свою сообразительность и эрудированность решил показать мальчик, затараторив:

– Так это, вы же вон какая! Кожа нежная, гладкая, руки и ноги без единой мозольки, волосы, зубы все ухожено.

Сидящий у кровати мужчина повторил процедуру со строгим взглядом, пресекая дальнейшее повествование о том, какой, по мнению мальчугана, должна быть знатная дама.

Мальчик осекся и, казалось, каждая веснушка вспыхнула на его лице.

– Не могу не согласиться с перечисленным Брином, но кроме этого, когда вас нашли, с вами были и некоторые вещи, – мужчина запнулся и, переглянувшись с бородачом, продолжил: – Прошу простить за столь бестактное поведение, наша память при нас и тем невежественнее мы выглядим. Позвольте представиться: я мэтр Дио, главный лекарь в Скирне – городе, расположившемся на границе второго и третьего поясов угодий правителя Валеса в королевстве Мирн.

– Очень приятно, – ответила, размышляя, как невежливо не представиться в ответ.

– Имя моего подмастерья вы уже слышали. Брин обладает всеми задатками лекаря или целитель, но пока его практики оставляют желать лучшего.

Будучи официально представленным, мальчик положил свою правую руку ладонью на левое плечо и немного склонил голову, очевидно, поприветствовав меня.

– Ну а я Дец, – пробасил бородач, – рад, что госпожа пришла в себя. Память вашу мэтр найдет, будьте спокойны, – пообещал он, повторив движение Брина.

Дио рассмеялся:

– Дец мой незаменимый помощник. Не знаю, что бы делал с тяжелобольными, если бы не его помощь. Я просто физически не смог бы провести с некоторыми элементарные процедуры. Его невероятную силу можно сопоставить только с его огромным сердцем.

Видно было, что Дец засмущался, уткнув бороду в грудь.

– Я очень рада знакомству с вами, – начала я ответную приветственную речь, к сожалению, не зная, чем она закончится, и в этот момент из коридора раздался крик, наполненный болью.

– Извините, – быстро вскочив со стула, выпалил Дио, – Ольфу владоскирну требуется помощь. Дец, быстрее со мной. Брин, помоги госпоже. Я обязательно загляну к вам позже. Кстати, именно Ольф вытащил вас из гнезда культистов, – крикнул лекарь, уже скрывшись за дверью.

***

Потянулась череда однообразных дней моего выздоровления. Меня посещал Дио, проверяя, как заживают раны, решал, какие процедуры необходимы. Слава богам за сотворение такого чуда, как Дец. Первые дни, когда я не то что самостоятельно ходить, повернуться на кровати могла с трудом, этот добрейший здоровяк в прямом смысле носил меня на руках для посещения всех назначенных Дио лечебных процедур, и, к моему стыду, для процедур более личного характера. Он без устали возился со всеми больными.