Гнев Тоурба

Глава 14

— Запри дверь, — повторил Дарет, развернулся и пружинистой походкой направился в сторону неутихающего пения лиримара и веселых криков смотрителей. Затем неожиданно обернулся и, приложив ладонь к груди, церемониально поклонился: — Благодарю за составленную компанию в танцах, сестра Иза.

Я улыбнулась в ответ и присела в неуклюжем реверансе.

— Скоро Неаи. Надеюсь, ты снова не откажешься со мной потанцевать, — напомнил Дарет, подмигнул и, не дожидаясь ответа, зашагал дальше по тропе.

Неаи — праздник новой жизни. День, когда корабли переселенцев причалили к берегам Паскума и обрели новый дом. В городе, названном в честь приведшего их сюда Центриона Вошасы, гуляния и пиршества длились на протяжении целого месяца. Мои ноги гудели всего после пары часов безудержных танцев. Я боялась представить сколько дней подряд Неаи праздновали в Чёрном кольце.

Войдя в жилище, я не стала пренебрегать советом Дарета и задвинула засов. Прежде чем подняться наверх, зачерпнула ковшом воды из бадьи и захватила с собой. Прилипший к нёбу язык и потрескавшиеся губы с утра после выпитого с Джаей вина в поместье прочно отпечатались в моей памяти.

Переставляя отяжелевшие ноги по ступеням, я вдруг вспомнила необычные телодвижения Дарета. Вряд ли это вообще можно было назвать танцем. Казалось, каждая его конечность двигалась сама по себе, в своём собственном ритме, словно четыре разных человека невпопад дёргали за привязанные к ним ниточки. Перед дверью в комнату из меня вырвался тихий смешок. Всё же, несмотря ни на что, веселье Дарета захватило и меня. Возможно, со стороны я выглядела так же нелепо, как и он.

Покачав головой, я толкнула дверь и переступила порог.

Сердце бухнуло в груди. На меня словно обрушился ледяной водопад, я рвано втянула воздух, но не смогла ни выдохнуть, ни закричать. Хотя мысли: “Беги! Кричи! Зови Дарета!” болезненно пульсировали в голове.

Огромный тёмный силуэт стоял по центру, обрамлённый ореолом утреннего света, проникающего через узкое оконце, которое полностью скрывалось за широкой фигурой незваного гостя.

— Если закричишь, он уже не услышит. — Знакомая вибрация в голосе мужчины разрушила сковавшие все мои мышцы оковы страха. Я наконец смогла выдавить из себя удивлённое:

— Ох!

Опасливо оглянулась, словно Элаиза могла появиться позади меня в любую секунду, и быстро закрыла дверь, прижавшись к ней спиной.

— Что ты тут делаешь? — выдохнула я полушёпотом.

Фарух склонил голову набок. Хотя он оставался в тени, и я с трудом различала черты его лица, в этом движении без сомнения угадывалось: а то ты не знаешь зачем я здесь.

— Я собиралась прийти в конюшню ночью. Сейчас тебе лучше уйти. Я не знаю, когда придёт Элаиза. Это может случиться в любой момент. — С каждым словом тревога внутри нарастала. Я боялась даже представить, как поведёт себя смотрительница, обнаружив в своём жилище фаруха вместе со мной.

Он оглянулся через плечо, словно прислушиваясь к звукам за окном.

— Раньше полудня не разойдутся.

— Откуда тебе знать?

— При мне это уже третий… отправившийся к вашим богам. Раньше полудня не разойдутся, — повторил он, в голосе проскочила хрипловатая смешинка, будто он едва сдержался от усмешки.

Опасения не отпускали, но я успокоила себя мыслью, что фаруху незачем подставляться самому и подставлять меня. Тем более, он способен услышать приближение Элаизы заранее. А мне не хотелось упускать возможность наконец-то узнать, что написано на карте. Я кивнула и обошла фаруха по дуге, насколько позволяло расстояние между ним и противоположной от койки стеной. Он лишь повернул голову, наблюдая. Мне не хотелось показывать тайник, где я хранила дневник Белиоза Раута, между страницами которого лежала сложенная карта, но выбора не было. Не выгонять же фаруха из комнаты, даже не видя, он всё поймёт по звукам. Поставив ковш с водой на пол, я немного отодвинула койку от стены и поддела доску, один край которой не был надёжно закреплён гвоздём. Просунула руку в межстенное пространство и нащупала свёрток в мягкой ткани.

Фарух молчаливо смотрел, пока я извлекала карту и аккуратно разворачивала её на койке.

— Вот. — Я ткнула пальцем в витиеватые линии фарухской письменности, начерченные за границей Леса-убийцы. — Мне нужно знать, что здесь написано.

Фарух молчал. Он даже не смотрел на карту — его прищуренные синие глаза были прикованы ко мне.

— Ты ведь… знаешь, что тут написано? — Меня охватила тревога: вдруг ему неизвестно значение этих слов.

Фарух развернулся и сместился ближе к койке, его взор скользнул по карте и снова сосредоточился на мне. Когда он слегка склонил голову, мягким бархатистым переливом сверкнули его фаруки, цепляя моё внимание. Стоило лишь протянуть руку, и я бы узнала, какие они на ощупь.

— Зачем ты хочешь это знать?

Я вздрогнула и, сжав ткань юбки, стыдливо отвела взгляд.

— Это всё из-за любопытства. Ничего более.

— Тебе любопытно, что за КхаРадом? — Я округлила глаза, осознав, что он спрашивал о карте, а не о моём навязчивом желании коснуться его волос. — За лесом, — уточнил он, поняв мой взгляд по-своему.

Я кивнула, не в силах говорить. Не от страха или смущения, от чего-то другого. От того, как он смотрел на меня: расслабленно, но будто готовый поймать каждое моё движение.