Гневный и Обречённый

Глава 5

Узкие улицы Кар-Зира были пропитаны сыростью и тьмой, грязь под ногами чавкала, а редкие прохожие жались к стенам, избегая света фонарей патрулей Фарнака.

Они пробирались молча, их шаги заглушал приглушённый гул, доносящийся с заводов. Тени домов, кривых и облупленных, нависали над ними, словно готовясь проглотить.

Грузный мужчина, шедший позади, проворчал, его голос был низким, как рокот котла:

— Куда ты нас тащишь, жрец? Если это засада, я тебе шею сверну.

Рыжеволосая девушка, шагая рядом с Эйданом, шепнула, её тон был лёгким, но с ноткой тревоги:

— Да ты не кипятись, боров. Не нагнетай. Мы и не через такое проходили.

Эйдан, устало потирая висок, буркнул:

— Просто идите. Если что, я разберусь.

Жрец, идущий впереди, резко обернулся, его плащ колыхнулся, а глаза сверкнули в тусклом свете.

— Тише, или ваши языки нас всех угробят.

Они свернули к старому многоквартирному дому, чьи стены облупились, обнажая кирпич. Скрипучая лестница застонала под их весом, и Зефир, отпирая дверь на третьем этаже, впустил всех в квартиру. Внутри пахло углём и сыростью, но деревянный пол был чистым, потёртая мебель аккуратно расставлена, а на столе горел масляный фонарь, отбрасывая тёплый свет. Ржавые трубы водопровода в углу тихо гудели. Тяжёлые шторы скрывали окна, гася любой намёк на свет снаружи.

Брок огляделся, его брови наигранно поползли вверх.

— Это что, твой дворец, жрец? — насмешливо бросил он.

Тесс иронично присвистнула, ткнув пальцем в трубы:

— Водопровод? Да ты, Зефир, богач.

— Это не мой дом. — бросил Зефир, не удостоив их взглядом. Он повернулся к Эйдану — Мне нужно говорить с тобой наедине.

— Наедине? Чтобы ты ему горло перерезал?

Жрец скривил губы в лёгкой усмешке, его глаза сузились:

— Если бы я хотел перерезать ему горло, сделал бы это в том переулке. И тебя бы заодно прикончил, свинья жирная.

Тесс, стоя рядом с Эйданом, положила руку ему на плечо, её зелёные глаза смотрели серьёзно, без привычной дерзости.

— Эд, главное, делай только то, что велит сердце. Не принимай ту роль, что тебе не по плечу.

Эйдан тепло посмотрел на неё, его губы дрогнули в слабой улыбке, но он быстро стёр её, выпрямляясь. Его голос был твёрд, несмотря на усталость:

— Всё будет хорошо. Ждите здесь.

Он кивнул Зефиру, и тот, не говоря ни слова, повёл его в соседнюю комнату, закрыв за собой тяжёлую деревянную дверь. Брок и Тесс остались в гостиной, их взгляды провожали товарища, пока скрип двери не отрезал их от него.

В комнате воздух был тяжёлым от запаха угля и сырости. Зефир встал у окна, вглядываясь куда-то в даль. Он сбросил плащ, его худое лицо было напряжённым, но голос — холодным и убеждающим, как всегда.

— Фарнак уничтожает всех, кто верен Мелиру и старой вере. Мы начнём партизанскую войну — будем убивать его сторонников по одному, отрезая головы этому зверю.

— Мы? Ты, я и пара ржавых ножей против его армии? — фыркнул Эйдан.

— А с чего ты взял, что мы будем одни? Мы создадим из тебя культ, Эйдан. Твоя семья казнена, ты — единственный выживший, сын Вершителя Света. Людям нравятся трагедии, особенно с твоим происхождением.

— Культ? Хочешь, чтобы я притворялся пророком или что-то вроде того?

— Не совсем. Мои люди пустят слух, что ты благословлён Келиосом. Твои голубые глаза, светлые волосы — пусть это станет знаком его света, как у героев, что вели Лордарику к победам. Это привлечёт толпы, особенно не совсем образованных.

— Поддержка отбросов, что ликовали, когда моих братьев вешали? Какая от них польза?

Зефир снисходительно покачал головой.

— Они — лишь малая доля от всего народа. Многие не любят Фарнака или вовсе не знают о нём, а тех, кто его поддержал, легко переубедить — ими просто манипулировать. Народ у нас, знаешь ли, простой. Они и станут твоей армией.

Эйдан замер, его брови взлетели, он уставился на Зефира, будто тот лишился рассудка.

— Армией? Сомневаюсь что кто-то согласится повести такую армию. И как по-твоему нищие крестьяне и городские рабочие справятся с войсками Фарнака, закованными в броню, с клинками на этеритовых ядрах?

— Это обсудим позже. Войска — далёкий этап. Слишком далёкий. Первым делом — союзники.

Эйдан прищурился, его голос был полон скептицизма:

— Какие союзники?

— Вдова суффета Мелира, Ларина. Она избежала обвинений — Фарнак счёл её незначительной. Глупцы. Она соберёт недовольных аристократов. Я организую тайную встречу.

— И ты думаешь, она нам поможет? После всего?

— Она потеряла мужа, как ты — семью. Горе — лучший мотиватор. Но сперва, — он поморщился, оглядев Эйдана с ног до головы, — помойся и смени одежду. Ты воняешь, как канализация, а нам нужно впечатление, далёкое от твоих низких похождений.

Эйдан ухмыльнулся, его глаза блеснули дерзостью:

— Ты тоже не розами пахнешь, жрец.

— Твои друзья, Эйдан, если они хотят оставаться рядом, тоже должны выглядеть прилично. — проигнорировал колкость Зефир. — Никаких оборванцев на встрече с Лариной.

— Ладно. Но они идут со мной, и ты хотя бы на несколько часов попридержишь своё недовольство на этот счёт.

Зефир слегка наклонил голову, его губы тронула тень улыбки:

— Ванну себе сами подготовите.

Тесная ванная комната в убежище Зефира была пропитана запахом мыла и сырости, стены потёрты, а ржавая ванна, наполненная тёплой водой из водопровода, слегка поскрипывала. Тусклый масляный фонарь на полке отбрасывал мягкие тени. Прошло два часа с тех пор, как Зефир ушёл, оставив Брока дремать в гостиной. Эйдан и Тесс были одни, и воздух между ними казался гуще обычного.

Эйдан сидел в ванне, вода плескалась, смывая грязь с его тела, а измятая рубаха валялась в углу. Тесс устроилась на шатком табурете, её рыжие волосы растрепались, выбившись из косы. Она протянула ему кусок мыла, её голос был деловым, но с привычной насмешкой: