Гномка. Рождение Ордена

Без информации и слух - песня

«Любое творение находит отражение» (Из архивов Огненочья)

Пока мы добирались до лагеря эльфов, Вартелемио поделился со мной тем, чем посчитал нужным. Всё чаще в увеличившемся секторе исчезали гномы, люди и эльфы. Выживших, способных рассказать о захватчиках, не было. Появились новые политические союзы: человеческий с эльфами, и гномий с людьми из другого королевства. Интриганы плели свои интриги, приспосабливаясь к любому развитию событий. Все говорили о войне, но никто не называл врага. Это было и страшно, и непонятно.

Поводом создать первые коалиции стали магические возмущения в горах и, как ни удивительно, мои видения. По имеющимся у эльфов сведениям, несмотря на грядущую смуту, больше никто не предсказывал варианты будущего, поэтому всем хотелось ознакомиться с единственными исходниками. Лично мне в это верилось мало, гораздо больше я склонялась к гномьему варианту, при котором при приближении войны или катаклизмов, видящие появлялись у каждого народа. Но говорить о своем недоверии я не стала.

Более реальными причинами для объявления войны стала растущая финансовая независимость гномов и страх перед Нагаями, которые после многих онорео молчания проявили свой ультиматум горному населению. И это тоже было странным, ведь у меня были другие сведения, согласно которым Нагаи подверглись безумию раньше остальных и вряд ли были способны вести диалог.

В процессе разговора Вартелемио буднично поинтересовался, знаю ли я, что мое родное племя совместно с гавридами приготовило мне теплую встречу с Нагаями?

- Для тебя оборудовали открытый загон, в котором ты должна была в качестве жертвы поджидать прибытия птиц. Нагаи должны были разорвать тебя на куски, добираясь до сердца. Кстати, они так и не дождались жертвоприношения. Как думаешь, понравилось ли им гномье гостеприимство? Почему именно ты так необходима Нагаям?

Я меланхолично пожала плечами, понуро трясясь в седле. Гронги объединились с гавридами? Возможно ли это? Не знаю, и не сильно стремлюсь узнавать. Мне действительно было совершенно безразлично, что сталось с гномами. В принципе меня мало волновали и военные сборы, и появление людей в гномьих поселениях. В то же время я не отказывалась от бесплатной информации, понимая, что каждая крупица знаний может пригодиться в ближайшем будущем, которое вряд ли оставит меня спокойно плыть по течению. Апатичное настроение легко объяснялось всеобщим предательством и моим страхом. Как я обеспечу защиту Странгу, если даже для себя не нашла безопасного места в этом мире?

Эльфы объединились со знакомым мне по видениям Айвенго, хватким и циничным королем людей. По словам Вартелемио, мы отправлялись в расположение его войск, чтобы предстать перед человеческим правителем и представителями эльфийского народа.

- Как ни избито это звучит, наш дом закрыт для чужих. Мы отправимся в человеческие земли. Ты должна рассказать все, что происходит в царстве гномов, все, что содержали твои видения и изложить свои домыслы.

- Любопытно построено предложение. Я бы, может, и рассказала бы…

- Ответы пленников не терпят сослагательного наклонения.

- То есть мы все же носим официальный статус пленников?

- Я не дипломат, и не умею вести правильных речей. Мы не враги тебе, но нам необходимы твои познания. И мы получим их любой ценой, - невозмутимо пояснил Вартемлемио, так похожий и непохожий на Даймерлио.

Я пока еще раздумывала, стоит ли уведомлять союзные войска о грядущем вторжении колдунов с Дальнего материка, но так и не определилась с ответом. С одной стороны, предупредить необходимо, но с другой, кто мне вменил это в обязанность? Почему я должна предупреждать тех, кто сейчас пусть не насильно, но настойчиво вез меня в свой стан с неизвестными целями. Хотя почему с неизвестными? Эльф уже назвал меня пленницей.

Я сжала губы, невольно вторя мимике резким сжатием коленей. Оу возмущенно вскинул голову, но тут же ее понурил. Мы не общались с момента последнего разговора, но мне чудилось, что он чувствовал передо мной свою вину. Зато прикосновение его языка к моим ребрам заживило внутренние раны, за возможность вновь дышать полной грудью, можно было многое простись. Я великодушно потрепала гриву.

- Если это успокоит твою совесть, то я все равно не представляла, что мне делать в этом чуждом и чужом мне мире, где я так и не смогла отыскать себя и своих…

- У тебя есть друзья, - не согласился тихим фырканьем киро.

- У меня есть те, за кого я отвечаю, - тоже не согласилась я в ответ, - и есть тень, которую я не уберегла.

- Какое место в этом ряду странных ассоциаций занимаю я?

- К счастью, ты просто хороший товарищ. Вряд ли тебе знакомо значение этого слова, но я знаю, что ты никогда не желал мне зла. И знаешь, оказывается, ты моя привязка к этому миру. Ты, простой киро, держишь меня в этой реальности и помогаешь вернуться. Кому-то это кажется удивительным…

- Мне лестно твое мнение и твое доверия. Поверь, я не подведу его. Если я почувствую, что тебе хоть что-то угрожает, я помогу тебе выбраться отсюда.

Незаметно для Оу скептически поджав губу, я, тем не менее, вновь ободряюще потрепала его гриву. Вартелемио хмыкнул, стараясь «незаметно» подслушать наш доверительный диалог.

- Ты умеешь находить себе друзей, - утвердительно заключил эльф.

Я предпочла промолчать.

Мы скакали по узкой тропе, петлявшей среди искривлённых деревьев, когда Вартелемио внезапно остановил своего коня и повернулся ко мне. Его глаза, холодные, как утренний лёд, скользнули по мне сверху вниз.

- Как тебе удалось завоевать доверие моего брата?

Я стиснула зубы. Что я могла ответить на такой глупый вопрос? Хотелось опуститься до грубостей, но Вартелемио не пытался меня спровоцировать. Он искренне недоумевал, чем гном могла привлечь внимание эльфа. И тем более как она смогла завоевать его дружбу. Впрочем, я и сама плохо это понимала.

- Я не завоевывала, - отрезала я. - Он сам решил, что я ему не враг.