Гномы: Чёрные боги. Книга 2

Глава 7. Трещины

РаюмДеФи. Капиталь. Королевский дворец. Агата. 2311г

Утром Ансвард осторожно разбудил Агату, спавшую в небесных покоях фейского дворца. Лучи рассвета, проникая сквозь хрустальные витражи, играли на стенах причудливыми бликами, напоминающими танцующих сказочных существ. Принцесса открыла глаза и с удивлением осознала, что чувствует себя не просто хорошо — она ощущала прилив сил, будто годы скитаний и ранений стёрлись из памяти тела. Фейская медицина действительно творила чудеса.

— Ваше высочество, — Ансвард стоял у изголовья, его седая борода аккуратно заплетена, а в глазах читалось беспокойство. — К вам посетители. Извольте умыться и одеться. Они ждут за дверью.

Агата потянулась, наслаждаясь непривычной лёгкостью в теле.
— Кто там, Ансвард?

— Там королева фей со свитой, ваше высочество.

Принцесса нахмурилась.
— Какая честь... А почему бы ей не подождать до обеда? Я бы с удовольствием присоединилась к трапезе и обсудила все дела за столом.

Ансвард подавил вздох, помогая ей надеть утренний халат.
— Видимо, тут дела не терпят отлагательств.

— А я планировала сегодня навестить могилу няни, — голос Агаты дрогнул. — Вот что для меня не терпит отлагательств. Я здесь уже несколько месяцев, а так и не смогла попасть туда. Даже на похоронах не была, не смогла проститься... — Она резко оборвала себя. — А у этой королевы только одно на уме — свадьба с её кровинушками. Она хочет купить меня, как игрушку для своих жалких отпрысков. Меня это совершенно не устраивает.

— Вы — гостья, — осторожно напомнил Ансвард. — Кроме того, они ваши благодетели. Они укрывают вас здесь, защищают от ассасинов Гаррука. Только за последний месяц ими было выявлено и нейтрализовано более двадцати убийц! Каждый из них мог...

— Ансвард, — Агата перебила его, прищурившись. — Ты на чьей стороне, я не понимаю?

Старый дверг опустил взгляд.
— Я на стороне вашей победы, ваше высочество. А феи — наши главные союзники и спонсоры...

— Я не намерена продавать своё тело и душу, ни за какую цену! — её голос звонко прозвучал под сводами покоев. — Я что, похожа на проститутку по-твоему?

— Никак нет, ваше высочество! — Ансвард резко выпрямился, словно по команде, но в его глазах читалась усталость от этих бесконечных дворцовых игр.

— Всё, тема закрыта, — Агата резко махнула рукой. — Я взяла тебя для того, чтобы ограждать меня от подобных происков наших «партнёров», а не потакать им! А ты пытаешься убедить меня стать их марионеткой в обмен на пару старых дирижаблей и лицемерные улыбки. Больше я такого слышать не хочу.

— Да, ваше высочество. — Ансвард отвесил низкий поклон, но через мгновение добавил: — Мне впустить королеву?

Агата замерла на секунду, затем резко развернулась и направилась к самому роскошному креслу в покоях — высокому, с резными подлокотниками и бархатной обивкой цвета лунного света. Она села, выпрямив спину, и приняла величественную позу, достойную наследницы Дарнкров.

— Запускай.

Двери распахнулись беззвучно, словно сами по себе. Первым вошёл церемониймейстер — высокий фей с лицом, напоминающим застывшую маску. Он трижды ударил серебряным посохом о пол, и звонкий звук разнёсся по покоям, как удар колокола.

— Её величество королева Фей и Пикси, герцогиня Лориенгии, повелительница Хрустального дворца, элохиморождённая Абелия из дома Пике!

В дверях возникла королева фей — высокая, до болезненности стройная фигура, будто выкованная из тончайшей стальной проволоки. Её платье, сотканное из множества слоев полупрозрачного шёлка, струилось за ней, как живое, переливаясь перламутровыми оттенками лунного света. Длинный шлейф, словно река из снов, тянулся через весь зал, его бережно поддерживали четверо пажей в серебристых ливреях. За ними чинно следовала свита — фрейлины с лицами фарфоровых кукол и лакеи в мундирах, расшитых узорами будто из инея. Но все взгляды невольно притягивались к самой королеве.

Её лицо было одновременно прекрасным и пугающим, будто высеченным из древнего мрамора мастером, который оставил все углы резкими, а грани — безжалостно четкими. Ни единой смягчающей линии, ни намёка на теплоту живого тела. Бледная, почти прозрачная кожа отливала голубоватым мерцанием, словно под ней струился не кровь, а жидкий лёд. Но страшнее всего были глаза — белые, без зрачков, но при этом всевидящие. Они казались вырезанными из белого опала, слепые и пронзительные одновременно, обрамлённые густыми чёрными бровями, резко контрастирующими с бледностью лица. А над этим всем — копна густейших волос, чёрных, как крыло ворона, увенчанная диадемой из бриллиантовых шипов. Казалось, даже воздух вокруг неё застывал, боясь нарушить это холодное, отточенное совершенство.

— Агата Дарнкров! — голос королевы прозвучал, словно переливчатый звон хрустальных колокольчиков, наполняя покои холодной, отточенной мелодией. — Я пришла навестить вас и справиться о вашем здоровье.

Агата приподняла подбородок, стараясь держаться с достоинством, но её поза казалась неестественной — как у подростка, впервые примеряющего корону.

— Благодарю вас, мне уже значительно лучше. — её голос прозвучал нарочито вежливо, но в нём чувствовалась напряжённость. — Ваша медицина поистине удивительна. Я надеюсь, что после моего восхождения на престол ваши учёные смогут поделиться знаниями с моими лекарями. Мы с радостью примем пару специалистов… в качестве наставников, разумеется.

Королева слегка наклонила голову, и в её белых, бездонных глазах мелькнуло что-то, похожее на усмешку.

— Я уверена, мы сможем обсудить это в должное время…

— Давайте ближе к делу, Ваше Величество. — Агата резко перебила её, теряя терпение. — Вы ведь пришли не для того, чтобы говорить о гномьих больницах?

Королева замерла на мгновение, будто оценивая дерзость. Затем её тонкие губы приоткрылись:

— Я хочу предложить вам… защиту.

— Защиту? — Агата фыркнула.