Гномы: Чёрные боги. Книга 2

Глава 10. Путь на север

Гномланд. Цвергия. Предместье Альтстадта. Генеральша Ортрум. 2311г

Дорога, извиваясь змеёй между поросшими лесом холмами, утопала в рыжей грязи после недавних ливней. Колеи, заполненные мутной водой, отражали небо - теперь уже чистое, пронзительно-голубое, с редкими клочковатыми облаками. Солнце, только что вырвавшееся из дождевых туч, заливало светом промокший мир, заставляя капли на листьях сверкать, словно россыпи бриллиантов.

По обочинам, где грязь немного подсохла, уже пробивались первые осенние цветы - скромные фиолетовые цикории и жёлтые пижмы, стойко переносившие капризы погоды. Ветви берёз, отяжелевшие от дождя, низко склонялись над дорогой, сбрасывая на путников тяжёлые капли при малейшем дуновении ветра. Где-то в глубине леса, в сырой чаще, перекликались дрозды, их трели звенели особенно чисто после дождя.

Воздух был насыщен влагой и ароматами - терпким запахом подмокшей коры, грибной сыростью из-под валежника, горьковатым дыханием черничника. В просветах между деревьями, где солнце успело прогреть землю, поднимались лёгкие пары, окутывая лес молочно-голубой дымкой.

Впереди, за очередным изгибом дороги, уже угадывались башни Альтштадта - острые силуэты, прорезающие горизонт. А позади оставались километры трудного пути - через чащобы, где мох свисал с елей седыми бородами, через болотистые низины, где туман стелился над кочками, через перелески, где под ногами хрустели прошлогодние шишки.

Природа Цвергии, неброская, но удивительно стойкая, будто напоминала: дожди пройдут, грязь высохнет, а эта земля останется такой же - щедрой к тем, кто умеет ждать, и беспощадной к спешащим.

Генеральша Ортрум шла впереди своей группы, одетая в старые лохмотья и с капюшоном наброшенном на голову, стараясь не оглядываться на двенадцать пар глаз, следовавших за ней, пять из которых были красными. Смешанный отряд выглядел как обычные крестьяне-торговцы: дверги в широкополых шляпах, скрывающих их рост, гномы с тележками, нагруженными тряпьём и полугнилыми овощами, дверги, притворявшиеся погонщиками мулов. И самое сложное — умертвия. Их закутали в мешковатые балахоны, обмотали шарфами до самых глаз, натянули перчатки. Даже в таком виде они выделялись — движения слишком резкие, походка неестественно ровная.

— На юге так не одеваются, — пробормотал один из двергов. — Здесь тепло летом. Люди заметят.

— Значит, не должны заметить, — отрезала Ортрум.

Накануне она разделила свою армию на множество малых замаскированных отрядов и отдала приказ двигаться к замку Ортрум разными маршрутами, чтобы избежать крупных столкновений. Иначе был слишком велик риск, что её войска вообще не дойдут до Башни Тишины. Теперь оставалась надежда, что хотя бы половина сил достигнет цели.

Майор Вейс критиковал решение Ортрум собирать ополчение в Чёрной крепости, а не сразу в замке, но она парировала:
— Задним умом мы все крепки. Когда я рассылала голубей с приказами, у нас ещё не было планов идти на Башню Тишины. Тогда стояла задача удержать крепость.

И теперь сотни небольших групп по шесть-десять бойцов незаметно продвигались на север, растворяясь в ландшафте.

Королевский броневик с грохотом выкатился из-за поворота. Генеральша немного напряглась, но не остановилась, показав группе жестом прижаться к обочине.

— Эй, вы! Стоп!

Офицер в чистом мундире с золотыми пуговицами вышел из машины. За ним — два солдата с автоматами наизготовку.

— Документы.

Ортрум протянула идеальную подделку — краснолюды не зря брали тройную цену.

Офицер изучал бумаги дольше, чем нужно. Потом поднял глаза:

— Что с ними? — кивнул на самых закутанных.

— Чума, — без колебаний ответила генеральша. — Чёрная язва. Везу их в карантинную зону.

Солдаты отпрянули. Офицер побледнел:

— Вы... вы должны были идти с сопровождением гвардии!

В этот момент один из "больных" судорожно дёрнулся, его капюшон съехал, обнажив серую кожу с фиолетовыми пятнами. Существо издало протяжный хрип, изо рта брызнула зеленоватая жидкость, а пальцы судорожно скрючились в неестественной судороге.

Солдаты отпрыгнули как ошпаренные. Даже Ортрум невольно отступила на шаг — она не ожидала такой убедительной импровизации.

— Вот почему сопровождение сдохло вчера, — мрачно заключил один из переодетых гвардейцев, демонстративно прикрывая рот тряпкой.

Офицер швырнул документы обратно:

— Убирайтесь с дороги! И маршрутом в обход Альтстадта!

Когда броневик скрылся за холмом, умертвий пришлось удерживать — они рвались догнать и разорвать солдат.

— Тише, черти! — прошипел гвардеец. — Вы же всё испортите!

Генеральша посмотрела на карту — до безопасных земель ещё три дня пути.

— Идём. И больше ни звука.

*****

Гномланд. Цвергия. Лес Верлорен. Громак. 2311г

Лес встретил отряд Громака неестественной тишиной. Даже кузнечики примолкли в папоротниках, когда на тропе возникла сутулая фигура в выцветшей куртке лесника. Старик опирался на самодельное копье с ржавым наконечником, его глаза-щелки скользили по потрепанным мундирам, задерживаясь на стволах, спрятанных под плащами.

— Далеко путь держите, господа? — голос лесника напоминал скрип несмазанных колес.

Громак широко улыбнулся, показывая золотой зуб. — По грибы, дедуля. Белые нынче пошли?

Лесник медленно обвел взглядом группу: восемь взрослых мужиков с тяжелой походкой, без корзин и кузовков. — А куда собирать-то будете? В рюкзаки? — Он плюнул в сторону ближайшего бойца, у того из-под гражданского плаща торчал приклад автомата. — Может, вы все ж таки охотитесь тут незаконно?

Фельдфебель неспешно достал из внутреннего кармана сложенную вчетверо банкноту с портретом Гаррука. Бумага хрустнула, когда он вложил ее в грудной карман старика, аккуратно прихлопнув ладонью.

— Тссс! — Громак поднес палец к губам, притворно подмигнув. — Это тихая охота, старик. Тихая. Иди дальше и делай вид, что нас не видел.