Гномы: Война пепла. Книга 1

Глава XV. Врата Архинантхор

Гномланд. Дворфия. дер. Ашлахендорф. Йохан и Ганс. 2310г

Ганс очнулся от резкой боли в затылке. Холодный каменный пол подвала впитывал тепло тела, а в воздухе стоял затхлый запах плесени и чего-то кислого. Он попытался пошевелиться, но грубые верёвки впивались в запястья. Во рту горько отзывался вкус грязного кляпа.

Рядом раздавалось тяжёлое, прерывистое дыхание. Кто-то отчаянно мычал, пытаясь привлечь внимание. По характерному хриплому звуку Ганс сразу узнал Йохана. Его напарник явно пытался что-то сказать, повторяя одни и те же гортанные звуки.

"Мммф! Мммф-прр-сапф!" — настойчиво мычал Йохан, тщетно пытаясь шевельнуть связанными ногами.

Ганс, превозмогая боль в плечах, подполз к нему спиной. Верёвки жгли кожу, но он упрямо двигался на звук. Когда его пальцы нащупали голенище правого сапога Йохана, под толстой кожей явственно прощупывалось что-то твёрдое и продолговатое.

Скованными руками было нелегко, но Ганс, в отличие от грузного Йохана, сохранил гибкость. Он медленно протащил связанные руки под согнутыми коленями, сдерживая стон, когда суставы хрустнули от непривычного положения. Теперь, когда руки оказались спереди, дело пошло быстрее.

Лезвие ножа блеснуло в полумраке, когда Ганс наконец извлёк его из потайного кармана в сапоге. Он повернулся к Йохану и начал методично перепиливать верёвки на его запястьях, чувствуя, как лезвие то и дело соскальзывает на влажные от пота волокна.

— Чёртовы твари! — первым делом выдохнул Йохан, выплюнув кляп. Его пальцы дрожали, когда он принимался освобождать ноги. — Слушай, дверь тут — дурацкая задвижка снаружи. Ножом подковырнём — и на выход.

Он бросил взгляд на деревянную дверь, откуда узкой полоской света просачивался тусклый свет фонаря. Йохан подкрался к ней, просунул клинок в щель и начал осторожно поддевать засов. Дерево скрипело, но поддавалось.

Дверь распахнулась с лёгким скрипом, открыв мрачную картину — в узком коридоре, прислонившись к стене, дремал замызганный дворф с сальными волосами. В слабом свете факела было видно, как его кадык ритмично подрагивает под грязным шарфом. Йохан не раздумывал. Одним резким движением он прижал дворфа к стене, перерезал ему горло и прикрыл рот ладонью, заглушая хриплый предсмертный хрип. Тело медленно сползло на пол, оставляя кровавый след на бревенчатой стене.

— Вот твои игрушки, — прошептал Йохан, вытаскивая из-за пояса убитого два пистолета — свой массивный наган и более изящный кавалерийский револьвер Ганса. Нож с резной рукоятью он швырнул напарнику. — Дальше без шума не получится. Ганс молча кивнул, проверяя ствол. В его глазах читалось холодное понимание — назад дороги нет. Они двигались по коридору, прижимаясь к стенам. Первая жертва — тощий гремлин с татуировкой на лысом черепе — даже не успел вскрикнуть, когда пуля Йохана разнесла ему затылок. Второй, услышав шум, высунулся из боковой двери и тут же получил ножом в глаз. Но удача кончилась, когда они ворвались в просторную залу с низкими потолками, где четверо бандитов сидели за столом, уставленным бутылями и картами.

— Чёрт! — рявкнул самый крупный, хватаясь за ружьё.

Несколько выстрелов — и двое бандитов рухнули на пол. Остальные двое, увидев направленные на них стволы, швырнули оружие и подняли руки.

— Не стреляйте! Мы сдаёмся! — взмолился рыжий, с перекошенным от страха лицом.

Ганс быстро связал их ремнями, пока Йохан держал их на прицеле.

— Кто вы такие? — процедил Йохан, прижимая ствол к виску рыжего.

— Мы... мы просто работаем, — заикаясь, пробормотал пленник. — Берем "живой товар" для гремлининов...

— А тот лесник?

— Он... он должен был хозяину. Вот и отрабатывал, подводя путников...

— Где ваш главарь?

Рыжий нервно облизнул губы:

— наверху, в кабинете...

Йохан и Ганс переглянулись. В глазах у обоих горело одно и то же — ярость и решимость.

— Ладно, — Йохан хлопнул пистолетом по ладони. — Теперь у нас есть дело наверху.

Они вошли в кабинет без стука — дверь с треском распахнулась, открыв уютную сцену: дорогой ковёр, дубовый стол с резными ножками, и сам главарь — дородный дворф с медным кулоном на шее — полулёжа в кресле потягивал из хрустального бокала янтарный фейский бренди. На его коленях сидела гномиха в расстёгнутой до пояса блузе, но при виде вошедших с оружием гвардейцев она вскрикнула и скатилась на пол.

— Не двигаться! — рявкнул Йохан, целясь главарю между глаз.

Тот резко рванулся к верхнему ящику стола, но выстрел Йохана врезался в дубовую столешницу в сантиметре от его пальцев.

— Руки! На стол! Сейчас же!

Главарь замер, медленно поднимая ладони. Его жирные пальцы дрожали.

— Вы кто, чёрт возьми, такие? — прохрипел он, но Ганс уже накидывал ему на запястья наручники.

Гномиха, рыдая, съёжилась в углу. Йохан бросил ей верёвку:

— Свяжи ему ноги. Плотно. Или сама получишь пулю.

Допрос был недолгим. После пары увесистых ударов рукояткой пистолета по рёбрам, главарь, давясь кровью, указал на потайной ящик под столом.

— Там... там часть выручки... Остальное... — он хрипло закашлялся, — остальное увозят на хранение в банк...

Ящик открылся с лёгким щелчком. Внутри аккуратными стопками лежали золотые — небогато, но вполне достаточно.

— На шинкаря хватит, — удовлетворённо хмыкнул Йохан, насыпая монеты в мешочек. — И на «моральную компенсацию» нам с тобой останется.

Ганс, всё ещё держа пистолет наготове, мрачно посмотрел на связанного главаря:

— А этих?

— Оставим местным. Пусть разбираются.

Они вышли на улицу, где уже начинался рассвет. Йохан швырнул в воздух мешочек с золотом и поймал его одной рукой.

— Ну что, Ганс? Теперь ты веришь в мою интуицию?

Ганс лишь покачал головой, но в уголке его рта дрогнула улыбка. Впереди их ждала дорога до шинка, затем в часть — и очень интересный отчёт унтер-офицеру.

Вернувшись к шинкарю, они застали его за вытиранием кружек. Тот поднял брови, увидев их: