Гномы: Война пепла. Книга 1

Глава XX. Небесное спасение

Гномланд. Цвергия. Предместье Альтстадта. Йохан и Ганс. 2310г

Стоял приятный тёплый полдень. Воздух дрожал от зноя, смешивая запах нагретого асфальта, бензина и свежескошенной травы с придорожной лужайки. Слышался ленивый шёпот листвы, перебранка воробьёв в кронах и монотонное журчание топлива в протёртых шлангах компании «Альтштадт-Ойл». У колонки, похожий на суслика юный обслуживающий, вскинулся на цыпочках, протирая потные ладони о засаленный комбинезон. Его круглые глаза, увеличинные толстыми линзами очков, жадно впитывали назревающее зрелище. Заправщик нервно облизнул губы, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Он знал — лучше не замечать лишнего. Но любопытство оказалось сильнее страха.

Йохан шёл к полицейской машине, нарочито медленно и слегка покачиваясь, изображая пьяную походку. Его пальцы незаметно сжимали в кармане рукоять ножа, а глаза прищуривались от яркого солнца, не упуская ни одной детали. Старший гвардеец, грузный мужчина с потухшей трубкой в зубах, неспешно вылез из кузова и направился к магазинчику, даже не взглянув в сторону Йохана. Но полицейский за рулём заметил приближающуюся фигуру. Его пальцы судорожно сжали руль, когда он резко завёл двигатель. Машина дёрнулась с места, завыла сирена, и проблесковые маячки залили асфальт тревожным синим светом.

— Ты чего, спятил, что ли?! — рявкнул второй полицейский, выскакивая из магазина с кульком, полным ещё тёплых брецелей.

— Садись быстрее! — прошипел водитель, уже вжимая педаль газа, и его голос сорвался на визгливый шёпот.

Кулёк дёрнулся из рук ошеломлённого полицейского, рассыпая по асфальту хрустящие крендельки.

Йохан и старший гвардеец бросились к машине, но было уже поздно. Второй полицейский, ловким движением швырнув кульок с брецелями через открытое окно на заднее сиденье, буквально нырнул в салон. Водитель тут же рванул с места, дверь захлопнулась сама собой от резкого ускорения.

Гвардеец успел схватиться за ручку двери, но машина дернулась вперед, вырвав ее из его потных пальцев. Йохан, сделав последний отчаянный рывок, лишь коснулся пальцами теплого еще металла бампера, когда полицейский автомобиль, взвыв двигателем, рванул вперед, оставив их стоять в клубах пыли и мелких камешков, щелкающих по сапогам.

— Проклятье! — выругался Йохан, сплёвывая пыль, набившуюся в рот.

— Все быстро в грузовик! — рявкнул старший гвардеец.

В этот момент из магазинчика неспешно вышел Ганс, задумчиво жуя брецель и разглядывая упаковку.

— Ты где шляешься?! Скорее в машину! — заорал на него Йохан, в ярости топая ногой.

Ганс удивлённо поднял брови:
— А как вэ бенвин? — пробормотал он, торопливо дожевывая и роняя крошки.

Йохан лишь отчаянно махнул рукой, молча приказывая поторопиться, и в следующее мгновение уже вскарабкался в кабину грузовика. Водитель, хмуро наблюдавший за этой суетой, печально покачал головой:
— Бензина-то нам ненадолго хватит... Может, хоть немного заправимся?

Но старший гвардеец уже колотил по крыше кабины, как по барабану:
— Давай, шевелись! Уйдут же, чёрт побери!

Ганс едва успел вскочить на подножку, когда грузовик уже набирал скорость. Металл под ногами дрожал от работы перегруженного двигателя, а ветер свистел в ушах. Все понимали – эти старые машины созданы для перевозки урожая, а не для погонь. С каждой минутой полицейский автомобиль будет уходить всё дальше, но пока ещё теплилась слабая надежда.

Когда грузовик вырвался на трассу, ландшафт за окном преобразился. Редкие кривые сосны у обочины мелькали, как расставленные часовые, а за ними во все стороны до самого горизонта раскинулись бескрайние пшеничные поля Цвергии – житницы Гномланда.

Золотисто-янтарные волны колосьев переливались под солнцем, перемежаясь изумрудными квадратами молодых посевов и рыжими полосами уже убранных участков. Здесь земля дышала плодородием – тёмная, жирная, щедрая. Ветер гнал по полям серебристые шквалы, и казалось, будто само пространство пульсирует в такт этому древнему ритму.

Изредка мелькали островки цивилизации: одинокие фермы с красными черепичными крышами, стога сена, сложенные в аккуратные пирамиды, да редкие ветряные мельницы, лениво вращающие крыльями. Где-то вдалеке синела тонкая лента реки, обрамлённая вербами.

Промчав мимо съезда – то ли к скрытой в холмах ферме, то ли на параллельную грунтовку – грузовик снова нырнул в бесконечный океан колосьев. На горизонте уже маячили первые предгорья, но до них ещё было далеко. А пока только пшеница, пшеница и снова пшеница, простирающаяся до самых краёв земли. В кабине стояла напряжённая тишина, прерываемая лишь рёвом мотора. Все понимали: если не догнать их до гор, шансов уже не будет.

Где-то впереди, на гребне очередного холма, мелькнул силуэт, похожий на полицейскую машину – всего на мгновение, прежде чем исчезнуть за поворотом.

— Держись! – крикнул водитель, вжимая педаль газа в пол.

Двигатель взревел в ответ, металл затрясся, и грузовик рванул вперёд, подпрыгивая на кочках. Йохан вцепился в ручку на панели, чувствуя, как колени подпрыгивают от каждой ямы. Но когда они въехали на вершину холма, перед ними открылся вид, от которого кровь стыла в жилах. Внизу, растянувшись поперёк дороги, стояли с десяток полицейских броневиков – стальные громадины с пулемётными турелями. Вокруг сновали вооружённые до зубов стражи порядка в тяжёлых бронежилетах, уже разворачивающие орудия. Солнечные блики играли на стволах, а красные проблесковые маячки заливали местность тревожным алым светом.

— Засада... – прошептал Ганс, выпуская из рук недоеденный брецель.

Водитель резко ударил по тормозам, и грузовик с визгом остановился. Все, кто находился в кузове, с грохотом впечатались в кабину, а Ганс с размаху ударился лбом о панель приборов, оставив на пыльном пластике жирный след от недоеденного брецеля.

— Ты чего, черт тебя дери, остановился?! — рявкнул старший гвардеец, перевесившись через борт и заглядывая в окно водителя.