Гномы: Война пепла. Книга 1

Глава XXI. Песчаная ловушка

Гномланд. Край Краснолюдов. Агата. 2310г

Край Краснолюдов — удивительное место, где зной и безжалостность природы сливаются воедино с диким нравом его обитателей. Это самая южная и самая жаркая часть Гномланда, раскалённая пустыня, где солнце висит в небе, словно раскалённое медное зеркало, а ветер несёт с собой не прохладу, а лишь новые волны удушающего песка. Здесь нет ни тени, ни милосердия. Только бескрайние дюны, переливающиеся под солнцем, словно золото, и редкие оазисы, вокруг которых кипит грязная, жестокая жизнь. Краснолюды — не просто гномы, а гномы, закалённые в песке и крови. Они славятся как разбойники, контрабандисты и мародёры, и их репутация здесь — закон. Если путник им понравится, его ограбят. Если не понравится — убьют. А потом всё равно ограбят.

Но самое поразительное в этом крае — его разительный контраст с соседними землями. Достаточно пересечь границу, и ты попадаешь из утончённого мира фей, с их хрустальными шпилями и парящими садами, в настоящий доисторический ад. Там, по ту сторону границы, феи возводят дворцы из стекла и бетона, здесь же ютятся жалкие лачуги из глины и ржавого железа, а вместо изысканных аристократов — заросшие, вонючие троглодиты, для которых понятия «этикет» и «приличия» звучат как проклятие на забытом языке.

И всё же… если подняться в небо, подальше от вони и криков пьяных разборок, перед глазами откроется потрясающая картина. Бескрайние барханы, переливающиеся в лучах заката, как океан из расплавленной бронзы. Ветер рисует на песке замысловатые узоры, стирая следы, словно время само пытается скрыть следы тех, кто осмелился сюда войти. А среди этих безжизненных просторов стоят древние руины — полузасыпанные песком стелы, обломки пирамид, странные арки с выцветшими письменами. Они торчат из дюн, как случайно оброненные вещи, напоминая о временах, когда эти пески не были пустыней. Когда здесь цвели сады, текли реки, а по мощёным дорогам шли караваны великой цивилизации, чьё имя теперь забыто. Краснолюды лишь плюют в сторону руин и шепчут: «Не копай глубже, чужеземец. Песок скрывает не только золото, но и кости. И не все они молчат». А ветер, как страж веков, продолжает заносить следы… пока однажды и сами руины не исчезнут навсегда.

Солнце пустыни внезапно померкло, будто гигантская тень накрыла землю. Но это была не буря — над песками проплывал исполинский дирижабль фей, несущий в своем чреве принцессу Дарнкров и ее разбитую армию. Внутри этот корабль был шедевр инженерной мысли и роскоши — словно пятизвёздочный океанский лайнер, поднятый в небо, но при этом вооружённый до зубов и закованный в броню. Здесь были тысячи кают с изысканным комфортом, просторные салоны с хрустальными люстрами, бассейн с водой, переливающейся, как жидкое серебро, величественное лобби с мраморными колоннами и даже концертный зал, где ещё вчера звучала крылатая музыка фейских виртуозов. Феи умели воевать с шиком. Каждый уголок дирижабля был выполнен в стиле ар-нуво — извилистые линии, плавные формы, причудливые орнаменты, словно застывшие волны или стебли фантастических растений.

Лобби встречало гостей витражными сводами, где солнечный свет, проникая сквозь цветное стекло, рисовал на паркете узоры из изумрудных и золотых бликов. Резные перила лестниц напоминали переплетённые ветви, а двери лифтов были украшены чеканными барельефами с изображением крылатых существ. Ресторан поражал стеклянным куполом, под которым висели люстры-медузы из хрусталя и бронзы, а столы были инкрустированы перламутром. Каюты выглядели как номера лучших отелей — деревянные панели с резными цветочными мотивами, кровати с гнутыми спинками, зеркала в рамах, похожих на застывшие потоки воды. Капитанский мостик был шедевром функциональной эстетики — приборные панели с элегантными латунными шкалами, штурвалы, украшенные виноградными лозами из чернёного серебра, и даже кожаные кресла, повторяющие изгибы человеческого тела.

Но сейчас всё это великолепие омрачилось войной. Лазарет, который в мирное время служил салоном для отдыха, теперь был переполнен ранеными. Белоснежные стены с фресками в виде растительных узоров теперь забрызганы кровью, шёлковые диваны застелены грубыми простынями, а изящные светильники освещали не улыбки аристократов, а искажённые болью лица. В холодной комнате, где раньше хранились вина, теперь лежали штабеля погибших солдат — их тела, ещё недавно полные жизни, теперь были лишь грузом, который предстояло с почестями предать земле. По роскошным коридорам, украшенным флоральными мозаиками, теперь ковыляли раненые бойцы — кто-то с перевязанной головой, кто-то опирался на костыль, оставляя кровавые следы на коврах. Бинты, грязь, стон — всё это казалось кощунством среди этой утончённой красоты.

Феи создали летающий дворец, но сейчас он нёс в себе горечь поражения. И где-то в глубине этого золотого ковчега, среди шёпота умирающих и скрипа перевязочных материалов, принцесса Дарнкров смотрела в иллюминатор на уходящие пески Края Краснолюдов, понимая, что её война ещё не закончена.

Ветер гнал по пустыне волны песка, создавая иллюзию бурного моря. Но настоящее море было у них за кормой — три десятка пиратских бипланов, похожих на рой грязных мух, неотступно преследовали их.

— Они всё ещё идут за нами, — устало прошептала Агата.

Очередной залп потряс корпус их судна. Где-то в глубине дирижабля раздался металлический скрежет, и Агата почувствовала, как пол под ногами накренился. Из коридора донеслись крики механиков и гулкий стук инструментов — экипаж спешно латал пробоины.

— Пристегнитесь! — раздался голос капитана из репродуктора. — Идём на резкий набор высоты!

Агата едва успела втянуть голову в плечи, как дирижабль рванул вверх. Её вдавило в кресло, а за окном песчаные дюны внезапно поплыли вниз, словно уступая место свинцовому небу. Пираты не отставали — один из их кораблей, более лёгкий и манёвренный, резко изменил курс и начал заходить слева. Агата увидела, как из боковых амбразур пиратского судна показались стволы пулемётов. В следующее мгновение воздух наполнился треском очередей. Стекла иллюминаторов задрожали, а по обшивке застучали пули, словно град по жестяной крыше.