Гномы: Война пепла. Книга 1

Глава XXIV. Торговцы смертью

Гномланд. Канцбург. Лисбет. 2310г

Первые лучи солнца пробивались сквозь дымку над Канцбургом, окрашивая мокрые от недавнего ливня крыши в золотистые тона. Город просыпался медленно, словно нехотя, сбрасывая с себя ночную дрему. На центральном проспекте лужи отражали небо, превращая тротуары в зеркальные каналы, где перевернутый мир казался чище и ярче настоящего.

Из распахнутых дверей булочной "Золотой каравай" вырывался соблазнительный аромат свежеиспеченного хлеба - густой, маслянистый, с нотками тмина и ржаной муки. Хозяин, дородный гном с закатанными по локти рукавами, выставлял на деревянный прилавок еще теплые караваи, их корочка потрескивала, остывая на утреннем воздухе. Рядом, в мясной лавке, уже звенел колокольчик - ранние покупатели выбирали окорока и колбасы, развешанные под потолком, как диковинные украшения.

По булыжной мостовой, разбрызгивая воду из выбоин, проехал редкий для этих мест автомобиль - черный “Канцлер” с гербом министерства на дверце. За ним, неспешно перебирая копытами, тянулась повозка молочника, бидоны в которой позвякивали в такт шагам усталой кобылы. На перекрестке регулировщик в синей форме, несмотря на слепящее солнце, улыбался во весь рот, с видимым удовольствием направляя этот скромный утренний поток. Его белые перчатки мелькали в воздухе, как крылья птицы, а медные пуговицы мундира сверкали, будто маленькие солнца.

У стены мясной лавки, на дощатом настиле, свернувшись калачиком, грелась дворняга. Ее рыже-серая шерсть, свалявшаяся от вчерашнего дождя, постепенно высыхала под ласковыми лучами. Пес время от времени помахивал хвостом, а его умные глаза, полные надежды, неотрывно следили за дверью лавки. Вот-вот сейчас выйдет мясник с обрезками для верного сторожа... Вот-вот... Но дверь оставалась закрытой, а желудок по-прежнему пустым. Тем не менее, надежда не угасала - ведь утро только начиналось, а в Канцбурге всегда находились добрые души, готовые поделиться куском с бездомным псом.

Где-то в переулке зазвенел колокольчик трамвая, разнося эхо по узким улочкам. Из открытых окон верхних этажей потянулись тонкие струйки дыма - хозяйки растапливали печи для утреннего чая. На площади у ратуши начали собираться торговцы, раскладывая на лотках свежие овощи, связки трав и глиняные крынки с молоком. Город оживал, наполняясь привычным утренним гулом - перекличкой разносчиков, скрипом телег, смешанным говором на рыночной площади. После вчерашней грозы Канцбург снова втягивал в себя жизнь, как губка впитывает воду, готовясь к новому дню.

Тучи рассеивались, унося бурю на юг, лишь дым заводских труб продолжал нависать над городом, как серая длань, напоминая о том, что весь этот город, несмотря на свет вокруг, будет под контролем силы всегда, в отличие от прихотливой природы. По улицам промаршировал строй королевских гвардейцев, их сапоги гулко стучали по брусчатке в чётком, почти механическом ритме. Из-за угла вывернул полицейский броневик - неуклюжая стальная черепаха с решётками на окнах, оставляя за собой шлейф выхлопных газов, смешивающихся с утренней свежестью. А из окна на верхнем этаже поглядывал осведомитель службы безопасности, его цепкий взгляд скользил по лицам прохожих, пока пальцы нервно теребили перо, готовое запечатлеть в доносе каждую подозрительную деталь о соседях сбоку.

Но эту будничную повседневность щедро одаривало солнце своим теплом и светом. И вот уже дворняга, что ещё минуту назад жалобно скулила у мясной лавки, ликовала, размахивая хвостом, как знаменем, и сжимая в зубах драгоценную добычу - жилистую кость с остатками мяса. Добродушный подмастерье мясника, сам когда-то знавший голод, не устоял перед умоляющим взглядом. Пёс улёгся на тёплых камнях, прикрыв добычу лапами, и принялся методично обгладывать кость, изредка поднимая глаза, полные благодарности. В его взгляде читалась простая мудрость - пока в этом городе находятся те, кто способен поделиться последним куском, есть ради чего терпеть и ливень, и грозы, и холодный хлещущий ветер. Солнце ласкало его свалявшуюся шерсть, а кость казалась сегодня особенно вкусной - может быть, оттого, что досталась не просто так, а по великой милости человеческого сердца.

Лисбет подъехала к запертым воротам исследовательского центра, где в строжайшей тайне уже полгода велись испытания нового оружия. Гулкий скрежет механизмов возвестил о её прибытии - тяжёлые стальные створки шахты начали медленно расходиться, извергая из чрева земли клубы пара и искры. Земля дрожала под ногами, а воздух наполнился запахом раскалённого металла и машинного масла. И тогда он появился.

Из тёмного зева шахты, разрезая пелену пара, показалась гигантская голова поднимающегося "Пожинателя" - экспериментального харвестера нового поколения. Лисбет замерла, ощутив, как по спине пробежали мурашки. Этот стальной колосс возвышался над ней, как десятиэтажная башня, его бронированный корпус покрывали бронированные пластины и шрамы первых испытаний. Каждый шаг машины заставлял землю содрогаться, а гул работающих двигателей напоминал дыхание спящего дракона.

"Пожинатель" был настоящим левиафаном инженерной мысли - его чрево вмещало сотню членов экипажа: механиков, артиллеристов, операторов. Шесть тяжёлых артиллерийские пушки на вращающихся башнях с лёгкостью могли сравнять с землёй целый квартал. Десяток пулемётных гнёзд, разбросанных по корпусу, обеспечивали круговую оборону. Но больше всего Лисбет поразила кабина управления - огромное бронированное стекло, за которым угадывалось кресло пилота. Именно там она хотела оказаться. Прямо сейчас. Её пальцы непроизвольно сжались, будто уже обхватывали рычаги управления. В воображении уже рисовались картины: как этот стальной исполин сокрушает укрепления мятежников, как дрожит земля под его шагами, как бегут в ужасе солдаты Агаты...

К Лисбет приблизился сутуловатый гном в засаленном лабораторном халате — главный конструктор проекта «Пожинатель», доктор Грюнвальд. Его глаза, увеличенные толстыми линзами очков, блестели от гордости, когда он жестом пригласил её подняться на борт.