Гномы: Война пепла. Книга 1

Глава XXV. Предательство в ночи

Гномланд. Край Краснолюдов. Рухливец. Агата. 2310г

Город Рухливец встретил Агату и её гвардию пустынными улицами, раскалёнными под палящим солнцем. Лишь изредка в тени навесов попадались горожане, лениво потягивающие кофе, или лавочники, дремлющие за прилавками. Этот город, выросший на перекрёстке торговых путей, был пёстрым смешением архитектурных стилей. Глиняные домишки с резными арками окон и дверей, унаследованные от древне-фейского влияния, соседствовали с монументальными зданиями леопольдовской эпохи, образующими костяк центральной площади. Всё это окружала величественная стена высотой с шестиэтажный дом — некогда неприступная защита от захватчиков и гарантия безопасности для караванов, плативших за эту защиту щедрую мзду.

Теперь же город прикрывался дипломатическими договорённостями и ещё более щедрыми податями королю Гарруку, покупая иллюзию независимости. Впрочем, Гарруку было плевать на эту груду кирпичей посреди пустыни. Рухливец приносил стабильный доход и не доставлял хлопот, в отличие от мятежных северных графств или коварной Двергии. Город пользовался своим положением, став узлом контрабанды, торговли оружием и даже рабами. А местная милиция его защищала, хотя она и могла отразить нападение бандитов или мелкого отряда, против регулярной армии любого государства устоять бы не смогла. Потому и платила покорно дань узурпатору.

Краснолюды в этом городе отличались от своих диких собратьев за его стенами — они носили котелки и костюмы вместо тюрбанов и многослойных халатов, умели читать контракты и даже говорили на языке торговцев, а не только на грубом наречии степных кланов. Но внешне всё равно оставались теми же краснощёкими, рыжими подлецами с горящими глазами, в которых читалась вечная жажда драки и наживы. Даже рядом с дворфами они выглядели необузданными дикарями, для которых закон силы значил куда больше, чем писаные уложения. Дуэли на кривых ножах, поножовщина в переулках и даже массовые стычки на главной площади были обычным делом — так кланы и гильдии выясняли, кому достанется контроль над торговым кварталом или доходным караванным путём.

В Рухливце существование гильдий воров, контрабандистов, работорговцев и арсеналеров не просто терпели — оно было узаконено. Каждая из этих организаций имела свой штаб, роскошный, как дворец мелкого князька, с вывеской, гербом и даже собственным сводом законов. Эти «дворцы» гильдий выделялись среди прочей застройки буйством красок и безвкусной роскошью.

Гильдия Контрабандистов обосновалась в здании, напоминавшем не то восточный караван-сарай, не то пиратскую таверну. Его фасад был украшен позолоченными рельефами — верблюды, нагруженные тюками, корабли, рассекающие волны, и тенистые оазисы, где якобы отдыхали их курьеры. Над входом висел огромный фонарь в форме бочки с ромом, а дверные ручки были отлиты в виде змей, сжимающих в пастях сапфиры.

Гильдия Арсеналеров предпочитала демонстрировать мощь. Их штаб напоминал крепость — тяжёлые каменные стены, железные решётки на окнах и надвратная башня, увенчанная чугунной статуей двуглавого орла с автоматом в когтях. На фасаде красовались золотые барельефы сцен сражений, а вместо обычных фонарей по периметру здания стояли старинные пушки, переделанные в светильники и инкрустированные драгоценными камнями.

Гильдия Работорговцев выбрала для себя стиль, который они называли «аристократическим», но на деле это была безвкусная смесь барокко и варварской помпезности. Колонны, увитые литыми цепями, портик, поддерживаемый каменными рабами, и герб — скрещённые кнуты над золотым щитом. Всё это сверкало начищенной бронзой и полированным мрамором, словно пытаясь доказать, что торговля людьми — респектабельное занятие.

Гильдия Воров, в отличие от остальных, не стремилась к показной роскоши. Их штаб выглядел как обычный трёхэтажный дом с узкими окнами и неприметной дверью. Но если присмотреться, можно было заметить, что каждый кирпич в кладке лежал под особым углом, создавая десятки скрытых уступов для лазания, а водосточные трубы на самом деле были лестницами. Над входом висела скромная вывеска — «Благотворительное общество взаимопомощи», но каждый в городе знал, что за ней скрывается.

А вот остальные здания Рухливца выглядели куда скромнее. На первых этажах теснились лавки, зазывающие прохожих ароматами свежеиспечённого хлеба, жареного мяса и крепкого кофе. Булочные с приоткрытыми дверями, откуда валил пар и сладкий дух дрожжей. На прилавках горками лежали лепёшки, посыпанные кунжутом, плюшки с корицей и пироги, из которых сочился густой ягодный джем. Кофейни, где за столиками из грубого дерева краснолюды-купцы обсуждали сделки, попыхивая трубками и потягивая густой, как смола, напиток из крошечных чашечек. Закусочные, где на вертелах жарились бараньи туши, а в котлах кипели острые похлёбки, от запаха которых слезились глаза. Лавки тканей и одежды, где на показ вывешивали шёлковые шали, кожаные куртки и даже расшитые золотом мундиры и фраки — на любой вкус и кошелёк. Но даже в этих, казалось бы, мирных заведениях чувствовалась атмосфера Рухливца — где-то за занавеской висел топор, под прилавком лежала засаленная колода карт для шулерских игр, а хозяин лавки, улыбаясь покупателю, одновременно оценивал, сколько можно выручить за него на невольничьем рынке.

Мёртвых Агата оставила за стенами — не из-за их количества, а чтобы не нервировать горожан видом обезображенных тел. Командный состав — герцогиня Ортрум, Ансвард, друзья Агаты и Свиат — разместились в одной гостинице, выбранной за её толстые стены и незаметность. Само здание гостиницы было типичным для Рухливца: приземистое, из тёмного кирпича, с узкими окнами, забранными коваными решётками. Фасад украшала выцветшая роспись — когда-то здесь изображали пышный пир в честь какого-то местного вождя, но теперь от неё остались лишь потрескавшиеся фрагменты: чья-то поднятая кружка, обрывок знамени, оскаленная морда боевого барана. Над входом висела табличка с едва читаемым названием — «У Золотого Верблюда» — хотя никакого золота, да и верблюдов, здесь не было уже лет сто.