Гномы: Война пепла. Книга 1

Глава XXIX. Пепел и Надежда

Архонтские пустоши. Перевал Круглова. Свиат. 2310г

Свиат шагал через горные перевалы, направляясь на запад. Его высокая, более двух метров ростом, фигура с идеальными пропорциями казалась неестественной. Русые волосы развевались на горном ветру, а серо-голубые глаза, холодные как ледники, безошибочно находили путь среди каменистых троп.

Его "повседневная военная форма" - сложная технологическая одежда, которую гномы принимали за броню, - теперь почти полностью разрядилась после долгого использования режима невидимости. Тонкие красные узоры на манжетах и воротнике, обычно излучавшие мягкое свечение, потухли, оставив лишь бледные следы на поверхности материала, напоминающего кожу, но в разы прочнее самой закаленной стали.

Форма медленно подпитывалась от магнитного поля Земли - крошечные нанокристаллы в его структуре потихоньку накапливали энергию, но до полной зарядки оставались часы, если не дни. В былые времена Свиат носил с собой компактные аккумуляторы, способные восстановить систему за считанные минуты. Но перед тем, как его заточили в криотюрьму, у него отобрали все - оставили лишь эту форму, да и то лишь потому, что раздеть офицера - считалось оскорблением чести.

Он остановился на вершине перевала, и перед ним открылся вид на бескрайние пустоши - некогда цветущие земли его цивилизации. Теперь лишь выжженные равнины, усеянные руинами городов, которые когда-то касались небес. Ветер донес до него запах пепла и окисленного металла - теперь это аромат его родины, каковой она стала после Великой Войны. Где-то там, среди этих руин, должны были сохраниться артефакты его народа. Может быть, даже источники энергии. Достаточные, чтобы зарядить форму, оружие и многое другое.

Вдали на востоке, за грядами гор, глухо рокотала артиллерийская канонада — ровные, методичные залпы, перемежающиеся с беспорядочными выстрелами полевых орудий. Свиат остановился, повернув голову на звук боя. Это наверняка Агата вела штурм Чёрной крепости. В его памяти всплыло её лицо — озаренное решимостью, с упрямо сжатыми губами и горящими глазами.

Он почувствовал неожиданное сжатие в груди. Да, он искренне переживал за неё. За всех них — за этих странных, шумных, упрямых существ, которые, несмотря на свою недолговечность и хрупкость, умудрялись так яростно цепляться за жизнь. Но решение было принято. Их пути расходились. Его пальцы непроизвольно потянулись к пальцу, на котором был тот самый ключ активации, который он... позаимствовал у Агаты. Без него все его попытки восстановить знания своего народа были бы бессмысленны.

Свиат сжал кулак, чувствуя странную тяжесть в душе. Он никогда не думал, что способен на подобный поступок — украсть у того, кто доверился ему. Ведь за время, проведённое с Агатой и её отрядом, что-то в нём изменилось. Эти "низкие создания", как когда-то высокомерно называл их его народ, оказались куда сложнее, чем он предполагал. Их преданность, их смелость, их глупая, иррациональная готовность жертвовать собой за других...

Он резко тряхнул головой, словно отгоняя навязчивые мысли. Сентиментальность — это слабость. А ему предстояло пройти долгий путь через выжженные земли, где когда-то цвели сады и росли города. Где-то там должны были сохраниться ответы. Ответы на вопросы, которые он задавал себе всё это время, сколько находился тут после криосна. С последним взглядом на восток, где над горизонтом уже поднимались клубы дыма от горящей крепости, Свиат развернулся и шагнул навстречу пустошам. Его высокий силуэт постепенно растворялся в вечерних сумерках, пока совсем не исчез среди скал. Только ветер шелестел пеплом под его ногами, словно оплакивая то, что было потеряно — и то, что было украдено.

Свиат замер на скальном выступе, наблюдая за движением внизу. Среди руин древнего города копошились существа, покрытые грубыми шкурами, с неопрятными спутанными волосами и телами, покрытыми слоем вековой грязи. Они напоминали диких зверей, но в их движениях, в том, как они использовали примитивные орудия, угадывалось что-то... знакомое.

"Потомки экспериментов. Последнее наследие моей расы", - пронеслось в его мыслях с горькой иронией.

Он вспомнил пропагандистские передачи, которые показывали по всеобщей сети. Тогда эти гибриды - полуархонты, полугномы - преподносились как великое достижение науки. "Новая ветвь человечества, способная выжить в любых условиях!" - вещал с экранов улыбающийся министр. Их создавали как последнюю надежду цивилизации, способную предотвратить Великую Войну. Ирония судьбы - катастрофа настигла мир раньше, чем успели завершить программу.

Теперь эти существа, вырвавшиеся из подземных лабораторий, расплодились по всей пустоши, как паразиты. Свиат с отвращением наблюдал, как они копошились среди обломков, словно тараканы на кухне заброшенного дома.

Примечательно, что чистых архонтов среди них не было. И причина этому была проста и страшна одновременно. Его цивилизация уже несколько поколений не размножалась естественным путем. Последние века новые архонты появлялись только через процедуру экстракорпорального оплодотворения. Специально подготовленные суррогатные матери вынашивали эмбрионы в стерильных лабораториях.

Свиату в этом плане повезло больше других. Его биологические родители - высокопоставленные офицеры из знаменитой военной династии - не просто сдали биоматериал, но и забрали его на воспитание после рождения. Многие его сверстники росли в "коллективных семьях", где десятки детей воспитывались по специальным программам. Он должен был продолжить династию, стать генералом, как отец и дед. Но судьба распорядилась иначе. Теперь об этом можно было только сожалеть.

В голове всплыла странная мысль - а что, если его дядя действительно зачал ребенка с гномихой? Могла ли от этого союза пойти линия Дарнкров? Это была лишь догадка, не подтвержденная фактами. Проверить ее можно было только одним способом - загрузив образцы своей ДНК и Агаты в цифровую лабораторию. Но для этого сначала нужно было найти источник питания. Свиат в последний раз бросил взгляд на копошащихся внизу существ - жалкое подобие былого величия его народа - и твердым шагом направился вглубь пустошей. Где-то там должны были сохраниться ответы. И, возможно, сила, чтобы их получить.