Год моей смерти

Глава 1. Магия и подсчет монет

– Да не хочу я ехать в Донвиль! – продолжала спорить Йина.

Дан Вэй рад бы забыть это имя, но чего не отнять – память у него всегда была отменная.

– Кто-то должен это сделать, – мягко произнес Нерро.

– Но они же просто невыносимы, мы сделали все, как они просили, а они… - не унималась девчушка-маг.

Дан Вэй помнил, что у нее кисть уже синего цвета, чем она невероятно гордится. Но прямо сейчас это не казалось достаточной заслугой, чтобы так шуметь.

– Йина, просто съезди, – с нажимом произнес Нерро.

Он, конечно, продолжил улыбаться, но голос его изменился. Стал жестче.

Нерро когда-то работал магом, но уже давно стал пастором – тем, где руководит всеми заказами в замке. Что, кстати, жалования ему прибавило. И головной боли. Вроде Йины Берг.

– Я не хочу, они опять будут смотреть на меня сверху вниз, будто бы я их личная рабыня. А я не рабыня.

– Я хочу съездить, – устало сказал Дан Вэй.

Все ради того, чтобы этот шум прекратился. Но прозвучало так безжизненно, так вяло, как будто сама фраза забирала последние силы Дан Вэя.

Йина считала Дан Вэя странным парнем, который только и делает, что сидит за столом у окна и методично раскладывает конверты. Как будто даже одни и те же изо дня в день. У нее были сомнения насчет полезности Дан Вэя замку. Пока все здешние работники превозмогали сложности, старались с заказами, иногда ночами не спали, сооружая новые заклинания, где был Дан Вэй?

Не поверите – спал в своей комнатушке.

– Странно это слышать от тебя, – вполне убедительно удивился Нерро, посмотрев на Дан Вэя.

Йина была с Нерро согласна. Дан Вэй же явно не тот, кто готов тратить себя на благо замка.

– Обычно, – кратко ответил он.

– Отлично, раз Дан Вэй так этого хочет, я не буду ему мешать… – затараторила Йина.

- Ему нельзя, – спокойно прервал ее Нерро. – Поэтому поедешь ты. И помочь нам можешь только ты. Все заняты на других заказах или готовятся к тому, чтобы выиграть новых. А новые нам сейчас очень нужны. Ты ведь понимаешь это, Йина?

Дан Вэй отметил доверительность в тоне Нерро. Как беспроигрышно это работает на Йине. Отметил и то, как Нерро умело меняет и интонацию, и выражение лица, и расстояние между собой и собеседником.

Опытный манипулятор этот Нерро Ллойд.

И не поймешь, то ли он всегда такой счастливый, то ли просто издевается улыбочкой своей. Нерро около тридцати лет, он высок, весь из себя пышущий молодостью, здоровьем, привлекательностью и обаянием. Кожа холеная, смуглая, глаза зеленые, пронзительные, над ними нависают черные густые брови. Волосы тоже черные, не хотят лежать в порядке, хотя и отстрижены коротко. В крови Нерро многое намешано – и восточные, и южные народности ощущаются. Но фамилия очень даже западная. Интересный, конечно, факт.

Нерро вернул свой взгляд Йине, убедился, что девушка больше спорить не намерена и дождался, когда она соберет свои книжицы в сумку и покинет рабочую гостиную. Выдвигаться ей стоило сейчас, потому что дорога до Донвиля займет пару-тройку часов в седле, а приехать туда надо засветло.

Нерро постоял еще некоторое время у стола Йины, окинул взглядом просторную гостиную, в которой их рабочие столы и стулья из дешевых опилок смотрелись инородно. Очевидно, что прежний хозяин замка был уточенным любителем архитектурной эстетики. Рельеф и украшения стен из светлого гранита изящные, тонкие, очень аккуратные. Потолки высокие, а окна огромные, почти во всю стену, солнечный свет в них льется охотно. Нерро хотелось бы знать, кто жил в этом Синем замке раньше. Как звали этого бога, ходит ли он до сих пор по свету? И почему же оставил свою резиденцию? Так изрядно потратился, чтобы отстроить такую богатую крепость, наполнить ее дорогой мебелью и… просто уйти? Хотя с богов станется. Их интерес долго ни на чем не задерживается. Богатство и слава – это то, что легко идет им в руки, поэтому ценности не имеет никакой. Нерро всего лишь человек, и понять такое расточительство ему сложно.

Говорят, когда-то замок был облицован камнем ярко-синего цвета, за что и получил свое название. Глубокого синего, красивого, но время оказалось беспощадно, и от этого покрытия почти ничего не осталось. Где-то в самом дальнем корпусе Дан Вэй находил остатки этого украшения, и в те моменты ему было даже немного жаль, что облицовка не сохранилась.

Теперь снаружи Синий замок – это огромная, потертая временем крепость, затерянная в лесах Ренда. Несколько высоких остроконечных башен связаны между собой широкими грязными стенами с разваленными бойницами. Некоторые из них настолько поросли плющом, что не видно серого камня. Те, кто приезжают сюда первый раз, частенько думают, что ошиблись адресом, – ощущения того, что здесь кто-то живет, а уж тем более работает, не создавалось вообще. Заброшенный замок, каких в маленьком Ренде достаточно. Бывшая резиденция неизвестного бога, почему-то оставленная им. Теперь он заброшенный, ветхий, в сумерках больше похожий на мрачноватое место из страшных сказок.

Время коснулось не только его внешних богатств – содержать все это великолепие дорого и сложно, поэтому целые корпусы и этажи закрыты. Возможно, там и ходить-то уже опасно – развалится ненароком. Все работники Синего замка использовали корпус, что находился ближе всех к главным воротам. Многие комнаты были завалены старой мебелью или одеждой, все это, конечно, раритеты, но не в том состоянии, в котором их можно выгодно продать какому-нибудь коллекционеру. Комнаты обветшали, краска облезла со стен, а камень крошился. Часть гонорара работники тратили на поддержку тех комнат, в которых работали и жили, но все остальное постепенно истощалось.

Дан Вэй порой чувствовал, что находится в туловище умирающего каменного монстра, который некогда обладал и статью, и солидностью, но что теперь Синий замок? Название больше даже не для здания, а для команды магов и чароплетов, что здесь осели.

Дан Вэй считал насмешкой судьбы, что и замок их ветхий, и сами они не особенно удачливы с заказами. Вместе со своей громадой и идут ко дну, просто очень медленно. В остальных крепостях дела шли получше. Впрочем, одно цепляет другое. У них заказов больше, денег больше, больше и возможностей содержать свои замки. Дан Вэй в который раз за день уткнулся мыслями в деньги. Наваждение, не иначе.