Год моей смерти

Глава 9. Грязь

Амика стояла на балконе Синего замка, с которого открывался вид на ночной лес. Луна сияла ярко, окрашивая верхушки деревьев ледяным белым светом. Черное небо изрешечено яркими точками звезд; контраст тьмы и света этой ночью был сколь красив, столь и безжизненен.

Амика очень красива. По любым меркам, богов ли людей, но чудо, как хороша. Она высокая, с идеальной фигурой, личиком сердечком с распахнутыми голубыми глазами в обрамлении темных ресниц. Волосы длинные, густые и очень светлые, теплого оттенка, губы пухлые и розовые.

Внешность без единого изъяна.

Красота Амики, в каком-то смысле, была тайным оружием Синего замка. Помогала отвлекать слишком въедливых клиентов от неважных деталей контрактов или скромных неудач в работе Синего замка. Амика частенько ездила на конкурсы, что проводились меж замками, и редко возвращалась с пустыми руками — какой-нибудь контракт да обязательно привозила. Она умела получать желаемое; однако чувствовала тонкую грань меры, когда нужно остановиться.

Амика была важной составляющей Синего замка, хотя по контракту работала в нем только лишь магом. Пусть и верховным. Удивительные дела, Синий замок вроде бы и не самое желанное место работа, а смотрите-ка, уже второй верховный маг нашелся. Ну, что за везение-то, да?

На все есть причины. У каждого из работников Синего замка были очень веские причины осесть именно здесь. Но — всему свое время.

Амика удерживала в пальцах тонкую и маленькую трубку, которая едва заметно дымилась. Табак приятно пах чем-то древесным и немного сладким; Амика развернулась спиной к лесу, прислонилась к низкому бортику балкона и обхватила губами мундштук, рассматривая стоящего перед ней Нерро.

Пастырь замка и верховный его маг молчал, выжидая.

То была ночь, когда Йина оказалась без денег в курортном городке Ренда.

— Ты мог отправить меня в Донвиль, — сказала, наконец, Амика после долгой паузы.

— Я уже поручил эту работу Дан Вэю, — качнул головой Нерро.

— Если инквизиция задалась целью нас обанкротить, Дан Вэй вряд ли сотворит чудр. Поберег бы парня, у которого и без того бед хватает, — не отступала Амика.

В противовес к ее прекрасной внешности, интонации ее сейчас были очень даже ледяными. Северянка по внешности, говорила совершенно складно на западном наречии. Похоже, выросла все-таки в этих землях, а внешность досталась от дальних предков. Так думал Нерро.

И ошибался, но не это сейчас важно.

— Амика, я знаю, что тебе не безразлична его судьба. Мне тоже. И в любое другое время я открыт ко всем твоим просьбам и идеям. Но, хотя ты и не веришь, а сотворить чудо может только Дан Вэй. Он один из нас всех на то способен.

— Моя кисть прекрасно работает в лунном свете, — напомнила Амика. — И я все еще остаюсь мастером переговоров. И… знаешь, но мэр Донвиля неоднократно намекал на свидания.

— Нет.

— Что «нет»?

— Так ты делать не будешь.

Амика от такого даже рассмеялась:

— Я могу распоряжаться своим временем так, как мне хочется, Нерро. И всеми возможностями, которыми меня одарила природа, тоже. Пара вечеров в компании статного влиятельного мужчины — это не очень большая цена за закрытие контракта. Совместила бы приятное с полезным.

Нерро, очевидно, эта идея не нравилась. Не только потому, что Амика была ему небезразлична. Нерро было совершенно иначе воспитан, и этого ему никак не удавалось стереть. Ох, Нерро, однажды это твое воспитание выдаст тебя с головой, не боишься ли?

Уж больно ты порой чопорный для того простолюдина, каким пытаешься казаться.

— На Александра Дорвиндт Лоя надавила инквизиция, — продолжил Нерро. — И ничье внимание, даже такой прекрасной девушки как ты, Амика, не заставит его закрыть контракт, если инквизиция этого не хочет. Им нужно, чтобы мы признали свое поражение.

— Тогда… раз потери замка не избежать, зачем ты отправляешь к нему Дан Вэя? Ты, тот, кто прекрасно представляет, что его вообще ожидает этой ночью, зачем заставляешь делать еще и это? — спросила Амика, склонившись в сторону Нерро. — И ради чего? Чтобы Нерро Ллойд похлопал его по плечу и поблагодарил? То, что Дан Вэй не жалуется, не значит, что ему так уж все легко дается. Когда в твоем доме живет медиум — это наказание, Нерро, которое будет преследовать тебя, пока кто-то из вас двоих не умрет.

Амика смотрела на Нерро выжидающие.

Он действительно знал все это. Знал, через что Дан Вэй проходит чуть ли не каждую чертову ночь в этом чертовом Донвлие, будь он не ладен. Город, конечно, не виноват; но именно туда приходится ездить Дан Вэй и… опять это делать.

Ничего бы Амика и Нерро не узнали, так бы и гадали, откуда у Дан Вэя ссадины то тут, то там появляются; но однажды им все-таки удалось увидеть своими глазами все, что с Дан Вэем происходит.

Это было, пожалуй, несколько лет назад — Дан Вэй не так давно поступил на работу в Синий замок, а Нерро и Амика никак не могли понять, как им с таким пополнением дальше работать.

В работной бумаге Дан Вэя было указано множество фактов, один интереснее другого. У Нерро от каждой новой строки брови поднимались все выше и выше, верховный маг поражался, как такой человек, как Дан Вэй, вообще жил все это время.

Он же буквально по всем пунктам изгой. Не то, что здороваться, смотреть в сторону такого не захотят. Про совместную работу и речи не идет.

А тут, смотрите-ка, все равно не все просто было.

В противовес к сложной биографии Дан Вэя были и сильные, увесистые пункты. Учеба в академии Сокидо, например. Не по стипендии вовсе. А как есть — в элитном заведении и за большую плату.

Нерро принимал Дан Вэя в Синий замок в одной из бесчисленных его комнат. Очередные некогда богатые, а теперь уж сильно обветшалые покои, что завалены горой антикварной и попорченной без должного ухода мебели. Вокруг пыль, что даже в солнечном свете хорошо просматривалась — и нет, речь не о магической, а вполне обыкновенной — Нерро кое-как расчистил один из столов, поставил по обеим сторонам от него старых стульев, у которых обивка меньше прочих была изъедена молью.