Год моей смерти

Глава 14. Предсказания по дешевке

Кьюриза не было в Сокидо с самой ночи, из-за чего бармен борделя «Ночная сладость» и, по совместительству, его владелец чувствовал себя очень беззащитным.

Кьюриз, помимо прочего, оказывал ему невероятную протекцию, позволяющую бармену не беспокоиться ни о чем: ни о крове, ни о пище, ни об опасностях, что подстерегают на каждом пути в Ренде.

Страна, конечно, безопасная, но как там говорят – зло многолико и кроется в деталях. Вот хозяин борделя это прекрасно понимал. И в обмен на свои особые возможности принял от Кьюриза предложение о защите. Лучше служить одному богу, чем быть желанной добычей многих.

Утро двадцать четвертого июня его опасения и страхи лишь подтвердило. В тихую серость помещения просочился посетитель. Из тех, кого будет сложно выставить за дверь.

Бармен принялся увлеченно протирать столешницу стойки, которой уже ничего не могло помочь – пятна въелись, наверное, до основания. В свете хмурого утра выглядело не сильно-то презентабельно. Особенно в паре с не очень чистыми рукавами белой рубашки бармена. Но это все детали, детали, детали, которыми хозяин этого славного заведения себя окружал.

Его работники сладко спали; и встречать единственного гостя придется ему.

- Привет, мальчик, - бойко обратилась к нему богиня Эйдин, по-хозяйски усевшись на высокий стул и сбросив форменную инквизиторскую куртку на спинку. - Мне нужно, чтобы ты предсказал мне будущее.

Бармен даже лица не поднял, только лишь неохотно пробормотал:

- Доброго дня, могу подать лишь выпивку…

- Давай пропустим этот неинтересный диалог о том, что ты не понимаешь, о чем речь, пройдем в твою подсобку, и ты за хорошую плату сделаешь то, что я попросила.

Бармен остановил чистку стола, аккуратно сложил тряпочку и поднял на Эйдиен глаза некрасивого зеленого цвета. Вкупе с невзрачным лицом он напоминал Эйдиен болотного утопленника. Поразительно неказистая внешность для человека, живущего в Ренде. Волшебная земля, знаете ли, оказывала благотворный эффект; людям Ренда это не было известно, но за пределами их земель внешность даже самого обычного жителя сочли бы очень привлекательной.

Но не бармена. Похоже, благословение земель его миновало. И тот, кого назвали мальчиком, походил больше на молодого мужчину, одной ногой забравшегося в затхлую могилу. Безжизненность, которой пронизано его тело и окружение, вызывало отторжение не только у богов – у людей тоже.

- Я редко работаю с богами, - коротко ответил он голосом, что в тон его внешности был совершенно пресным и бесцветным.

- Значит, сделаешь исключение, - не отступала Эйдиен.

- А есть резон? – удивился он. – Мне неинтересен союз со слабым порождением, уж извини.

Эйдиен медленно вдохнула и выдохнула.

«Порождение».

Формально богов, конечно, породили, как и всех остальных; но такое слово все-таки использовали по отношению к слугам, паразитам и прочим кускам магии.

Боги – это боги. Высший сорт. И Эйдиен из их числа.

Но не в устах бармена.

- Послушай, ты всего лишь человек, - заговорила Эйдиен. – Я могу быть сколько угодно слабой, но я – богиня и по определению более живуча, чем ты, дохляк-предсказатель. Если ты сейчас продолжишь строить из себя неприступную принцессу, я тебе клянусь, тебя очень быстро прихлопнут.

- Я не боюсь тебя. И убийства в Ренде…

- А я не боюсь законов Ренда, - фыркнула Эйдиен. – И ради того, чтобы поставить людей на место, поверь, готова рискнуть. Смекаешь, малыш? Я из тебя кишки выну и себе на руку намотаю, если это позволит мне получить желаемое. И никто тебе не поможет. Если ждешь шлюшку Кьюриз, которая помогает тебе с этим борделем, то поспешу тебя огорчить. Что-то там у нее сломалось, что ее два дня уже никто найти не может. Здесь только ты и я. И мне нужно мое предсказание.

Бармен-предсказатель, которого звали Соэр Кленерт, взгляд синих глаз напротив выдержал. Богиня явно не блефовала. Она из тех самых. Из настоящих. Такие боги… для людей опасны, пусть их и меньшинство. Но прямо сейчас Соэра действительно некому защитить.

Как верно подметила Эйдиен, Кьюриз и след простыл, а куда загадочный бог решил спрятаться – неизвестно.

Другое дело, что Соэр предсказывать не любил. Даже за деньги. Даже за очень большие.

Причин тому было несколько: сам по себе процесс малоприятен, последствия сложно предположить (от больной головы до трехдневной лихорадки), но, помимо прочего, был риск столкнуться с интересами другого предсказателя.

Последнего Соэр боялся куда больше, чем гнева богов.

Поговаривают, что в поколении людей всегда есть один хороший мальчик-предсказатель и один плохой мальчик-предсказатель. Хороший, которым являлся Соэр, может видеть будущее. Причем на долгие годы вперед. И, немаловажно, несколько его вариаций – разные события дают ведь разный результат. Как-то способность умела такое понимать. Иногда Соэр с испугом и ужасом думал, что это он один застрял в прошлом, а видит лишь существующее настоящее, в котором сам никогда не окажется. Элегантная тюрьма, в которой он один знает, что все это – тюрьма. То лишь гипотезы, но подобные страхи для хорошего мальчика – не редкость. Хорошие мальчики-предсказатели несколько блаженны и частенько оторваны от реального мира; пытаясь в нем прижиться, страдают, потому как видеть и настоящее, и то, что будет, – сбивает с толку. Теряется чувство опоры. Осознания, где ты сам, и кто ты есть. Предсказания лишь кажутся веселым и удобным инструментом, но на деле для носителя такие способности мучительные и изматывающие. Поэтому Соэр Кленерт не спешил предсказывать. Дорого ему обходилось восстановление и доказательство самому себе, что он здесь, он есть и никак не потерян.

Конечно, богиня, которая не боится законов и готова их нарушить ради собственной выгоды, пугала. Между тем, чтобы попасть под божественные пытки или все-таки помучиться с предсказанием, Соэр выбирал второе. Кьюриз не раз ему говорила, что для всех ценность имеет лишь его дар, но не его благополучное состояние. С тобой, Соэр, ради предсказания могут сделать что угодно. Лишь бы жив остался и смог предсказание рассказать. Хоть письмом, хоть голосом.