Год моей смерти

Глава 15. Хозяин Синего замка

Двадцать пятого июня Шииротайовин, что нисколько не спешил вмешиваться в зачинающиеся интриги, начинал свой день так же, как и любой другой на неделе. Едва ли не на рассвете он и Тир Соун прибыли в пекарню, быстро заготовили тесто и отправили первую партию выпечки в каменные печи. Дело спорилось, хоть и работали они всегда вдвоем. Редко перебрасывались какими-то фразами или старыми северными шутками. Записывали списки закупок на эту неделю. Протирали столы и прилавки.

Словом, проводили рабочие будни в маленькой пекарне Донвиля, нисколько ежедневным ритуалам не изменяя. Широ ничуть не лукавил, когда говорил, что такая жизнь его вполне устраивает. Амбиции, которые все пытался пробудить в нем Кьюриз, могли и подождать пару-тройку сотен лет. Широ еще долго жить, и эти годы покоя пролетят как один день. Широ не сомневался.

В привычной северной манере предпочитал степенно обдумать свой следующий, но очень решительный шаг. Его время, возможно, просто еще не настало. Поэтому Широ жил так, как и все последние годы. И даже то, что прошлой ночью пришлось спасать Кьюриза от тоски и печали, этого никак не изменило. Кьюриз так и вообще на рассвете сбежал из дома Широ, ни записки, ни послания не оставил, даже не давал о себе знать.

То ли его другу нужно было время подумать о себе самом, то ли опять он что-то затевает. Широ не собирался вмешиваться. Главное, чтобы Кьюриз не грустил. Если для этого ему надо устраивать шум и хаос повсюду, то пускай. Всяко лучше его настоящей печали. Поверьте, Мор в плохом настроении способен приносить лишь одно, и после этого «одного» выживших обычно не бывает. Ни среди людей, ни среди богов.

В общем, смотрел Широ на все вокруг с должной долей философии и нажитого за годы реализма. Будто что будет, а там и время покажет, кому надо и что надо. Все сами за всем придут, сами всего дадут. И нет, не стоит это путать с пресловутым «плыть по течению». Широ хотелось понаблюдать достаточно; и в нужный момент сделать лучшие выводы.

Во время обеда, незадолго до закрытия пекарни, Широ вышел на законный перерыв. Подхватил трубку, табак и отправился к морю, благо от пекарни до него минут десять быстрым шагом.

Донвиль, конечно, город курортный, но лето все никак не желало наступать, поэтому пляжная линия города пустовала. Редкие парочки гуляли вдоль волн, но все это было сильно дальше от той части города, в которой находилась пекарня.

Поэтому Широ легко нашел пустую резную скамейку и уселся на нее, разложив курительные принадлежности. Вокруг ни души; солнце то и дело закрывали облака, больше похожие на хмурые тучи; с моря дуло, и сильные волны говорили о его беспокойстве и зачинающемся шторме.

Шииротайовин перед морскими видами не трепетал нисколько. В отличие от Дан Вэя, что очень даже море любил, относился к этому пейзажу максимально нейтрально. Однако каждый раз про себя отмечал, что именно у моря что-то такое в его голове происходит. Как будто какое-то старое воспоминание хочет о себе заявить, а никак не выходит. Широ было интересно, с чем оно связано; почему именно у моря возникает это странное чувство? Особенно в шторм; когда волны, одна за одной друг друга накрывая, набегают на берег? Редкий случай, когда Шииротайовин вдруг чувствовал, что он сам не свой. Какое-то волнение или тоска по чему-то, давно упущенному.

Вот, что делало с ним море в особенно мрачные дни.

Это было очень странно.

Сам Широ по духу и происхождению своему северянин, точно это знал. В зеркале видел да внутри чувствовал. Ему нравился Арьенг, снег, льды и холод, пробирающий до костей. Суровый край, где ночь властвовала большую часть суток, был близок его душе.

Но именно у моря Широ предпочитал обдумывать что-то серьезное. Что-то, с чем он не собирался ни с кем делиться. А таких мыслей в голове его было предостаточно.

Широ раскуривал трубку неспешно. Тир Соун сможет закрыть пекарню и без него, поэтому можно не торопиться. Было кое-что, заставлявшее его призадуматься. Что-то, что привлекло его внимание и заставило отвлечься от степенных будней.

Пару часов назад Широ невзначай поинтересовался у отца Дан Вэя:

- Когда у тебя был последний транс?

Тир Соун, что в тот момент проверял, хватит ли им пряностей на остаток недели, удивленно ответил:

- Больше недели назад. Я думал, Дайни тебе рассказал.

Широ нахмурился. Действительно, такое бы вряд ли утаил – шутка ли, обычно раз в три дня кто-нибудь да приходил в тело Тира Соуна.

Широ не просто так задал вопрос. Он-то заметил, что ссадины Дан Вэя зажили, а новых не появилось. С него, конечно, станется их замаскировать, но Широ был уверен, что причина в другом. И оказался прав – паразиты не приходили и Дан Вэю не с кем было сражаться ночами.

И почему же Дан Вэй не поделился такой радостью, а?

Что, как и Широ, – заподозрил неладное? А рассказывать о таком не спешил, потому что сам должен во всем разобраться? Дурная эта черта у Дан Вэя, ох, дурная. Не нравилась Широ нисколько. Она вынуждала переживать за Дан Вэя, а Широ такое не любил. Переживать – это что-то очень человеческое, а Шииротайовину, без преувеличения, все человеческое чуждо.

Зато его привычка держать в своих руках и полностью контролировать то, что ему важно, никуда не делась. И от такой привычки не всем может легко дышаться. Даже (и особенно) Дан Вэю.

Внимание бога – дар или наказание? Интересный философский вопрос, ответа на который как не было, так и нет.

- И что, паразиты даже ничего тебе не нашептывают? – продолжил Широ.

Тир Соун развернулся. Почему-то сегодня он казался еще более старым, чем обычно. Широ подумалось, что не так уж много лет осталось в запасе у этого северного мужчины.

Дан Вэй от таких предположений точно бы расстроился. Широ же смотрел на это просто – век людей не долог, особенно, после тяжелой жизни в рабстве. И не в его силах это исправить – вопросы жизни и смерти едва ли подчинялись богам Ренда.

А кому тогда подчинялись? Сложный вопрос. Ответ на него Широ как будто знал, но вспомнить не мог.