Год моей смерти

Глава 16. Проклятые люди

Дан Вэй и Широ действительно немного разминулись. Дело в том, что Дан Вэй с утра получил письмо личного характера от самого мэра Донвиля. Удивительно? Отчасти да, но не для Дан Вэя. Так уж вышло, что сложились у него с таким важным человеком отношения, вышедшие за пределы работы Синего замка.

Причины были известны только Дан Вэю, раскрывать он их никому не собирался. Однако тот же Нерро Ллойд в эту историю и не лез – главное, что Дан Вэй может как-то договориться с мэром Донвиля. И в редкие случаи, как с неделю назад, сам же Нерро этими возможностями пользовался.

Так что когда Дан Вэй сообщил, что ему нужно срочно уехать в Донвиль на пару дней, Нерро и слова не сказал.

Но Дан Вэй на этом не остановился:

- Я возьму с собой Йину.

- Зачем? - не понял Нерро.

- Мне нужна ее помощь.

- У нас тут очередной конкурс заказов, и…

- Он подождет. Это важнее.

- Мэр с нами уже расплатился, Дан Вэй, и все бумаги подписал. К счастью, нас больше ничего не связывает.

- Может, сам тогда ему это и скажешь? - недовольно сказал Дан Вэй. - Послушай, ты прав, с ним действительно не стоит вести дальше дел. Но это другая история. Помощь личного характера. Для нас от этого только плюсы.

- Пока ни одного не вижу, Йина уедет – некому работу делать, - проворчал Нерро.

- Думаю, ты еще помнишь, как держать в руках кисть, пастор Нерро, - похлопал его по плечу Дан Вэй. - Ну же, не упрямься. Я возмещу потом.

Нерро с сомнением посмотрел на Дан Вэя, но все-таки согласился. Не так часто теневой маг о чем-то просит.

Так Дан Вэй и Йина отправились в путь, выбрав короткую дорогу напрямую через лес. Потому и разминулись – Широ, и без того не любивший езду верхом, никогда бы не полез на коне в лес, зачем удваивать разочарования от поездки?

Йина же, всю дорогу еле поспевавшая за Дан Вэем, поражалась его умениям наездника. Дан Вэй будто бы в седле родился. Было даже немного завидно; очевидно, что ему все это очень нравилось – нестись на коне так, что ветер в ушах свистит, а пейзаж вокруг превращается в бессвязную мазню.

Йине и ее любимому коню Калеке такие скорости даже не снились.

На середине пути Дан Вэй сжалился – непонятно, над кем: над Йиной или Калекой – и повел своего коня рысью. Так они и продолжили путь до Донвиля.

После того, как добрались, оставили коней на городской конюшне, вопреки ожиданиям Йины, отправились в сторону того района, где жил Дан Вэй.

- Разве мы не будем искать места для ночлега? - скромно поинтересовалась Йина, которая все еще очень осторожничала, когда разговаривала с Дан Вэем.

- Нет, дом, в котором я живу, достаточно большой, чтобы принять нас двоих.

- Но Нерро выделил нам деньги…

- Считай это своей премией, - легко ответил Дан Вэй, повернув к морю.

У него было очень хорошее настроение, но девушка не знала, почему.

- А как же… как же это объяснить?

- Не доверяешь словам счетовода? - удивился Дан Вэй, повернув к ней лицо.

Йина обратила внимание, что никаких пластырей, ссадин или синяков на нем уже не было. Быстро же заживает!

- Или это потому, что я не Нерро? - продолжил Дан Вэй.

Йина с удивлением поняла, что Дан Вэй подтрунивает над ней. Это было… необычно, но не странно. Йина подняла свои большие карие глаза, чтобы внимательнее рассмотреть лицо Дан Вэя.

- У тебя хорошее настроение, - тихо сказала она.

- Иногда оно бывает даже у меня, - пожал он плечами и пошел дальше.

Йине ничего не оставалось, как следовать за ним.

Несмотря на то, что время было послеобеденное, дом Дан Вэя вовсе не пустовал.

Женщина и мужчина, похоже, преклонного возраста, очень радушно встретили Дан Вэя. Тот представил их как своих родителей. Йина сделала вид, что не замечает, что на шее каждого из них имелось красное рабское клеймо. Несколько дней плотной работы с Лабери отчего-то быстро научили Йину думать прежде, чем говорить хоть что-то. Аура южанина Лабери работала лучше любого сурового учителя.

Йине, конечно, все было любопытно. И почему родители Дан Вэя такие старые – им будто уже к ста пятидесяти; откуда у них клеймо рабов на шее, как они тогда оказались здесь, так далеко от севера? Почему живут в этом огромном доме в самом дорогом районе Донвиля? Служат рабами здесь? Иногда такое встречалось вне севера, но очень-очень редко, все-таки аристократы других земель предпочитали наемных работников. Дело не в морали вовсе – вне севера содержать рабов куда дороже.

Однако же любопытство не так просто утолить. Йина решила, что хорошее настроение Дан Вэя важнее, чем ответы на ее вопросы. Поэтому выжидала и наблюдала – вдруг, сама до всего догадается?

Дан Вэй и Йина уселись за большой дубовый стол, что стоял в гостиной. Йина была здесь однажды ночью, но тогда из-за темноты ночи и безумных событий в ней сложно было рассмотреть обстановку. Йина почувствовала себя очень и очень маленькой – дом просторный, повсюду камень и дерево, окна огромные, в одну сторону заросший сад, в другую – море… Дом мечты, пожалуй?

Йина сидела на мягкой подушке, откинувшись на спинку стула и рассматривала просторную гостиную во все глаза. Ей здесь нравилось совершенно все.

Дан Вэй переговаривался со своими родители на арье – Йина его легко узнала, хотя ни слова не понимала. Чем больше Йина слушала, тем больше поражалась, как такой красивый язык мог родиться в настолько суровом краю. Все слова и фразы на нем звучали как чувственная песня, как признания в любви, как… как все самое романтичное в мире. И владели этим языком суровые северяне, будто из камня высеченные, о характерах которых разве что легенд не слагали.

Йина с интересом слушала эту речь; имея от природы хороший музыкальный слух, развитый благодаря отцу, она различила, что Дан Вэй и его родители разговаривают по-разному. Речь Дан Вэя была более плавной и мягкой. Говорят, что достигнуть такой мелодичности – самое сложное, что может быть в арье. В Дан Вэе открывалось все больше и больше талантов, а любопытство Йины только росло.