Год моей смерти

Глава 18. Когда инквизиция просит о полном содействии

Нерро после того, как Шииротайовин, наконец-то, покинул замок, почувствовал, как стало легче дышать. Остаток дня он кое-как дотянул до ужина и скорого сна, а весь следующий день занял делами. Разъезжал между соседними замками, чтобы получить кое-какую работенку за несколько золотых, лично отвез несколько писем в деревни и пригороды, купил разных материалов для работы чароплетов и магов, словом, делал все, чтобы никто из замка не имел возможности с ним заговорить. Ведь для этого нужно Нерро поймать, а Нерро этим днем сделался особенно неуловимым.

Нерро нужно было подумать. Или наоборот – опустошить свою голову полностью. В череде бытовых дел он терялся легко, растворяясь в работе, которая приносила хоть какую-то радость. И подтверждение того, что зачем-то он, Нерро Ллойд, все еще нужен и важен.

О, столкновение с Шииротайовином не каждому дано легко перенести. Соревноваться с ним, тягаться, пытаться быть хоть сколько-нибудь заметным на его ярком фоне – сложно. Нерро впервые столкнулся с существом, внутренняя сила которого была бы настолько велика. Дело не в магии вовсе, стержень характера, личности, если хотите, был настолько приметным и особенным, что вера в себя разбивалась очень легко. Боги, которых Нерро встречал раньше, бывали и сильными, и пугающими, и впечатляющими, но ни один из них и рядом не стоял с Шииротайовином.

Нерро, откровенно говоря, недолюбливающий богов, и вдруг столкнулся с таким богом, перед которым и сам готов был упасть на колени. Вот, что заставило Нерро уйти в себя и сбежать от работников замка в якобы очень важные дела. Не только лишь одна ревность; да, Амика навеки – недостижимая красотка, но переживания Нерро, в том числе, были и в другой плоскости. Представьте, много лет вы боялись, возможно, при этом ненавидели и желали мести богам, а следом, в один прекрасный (или не очень) день появляется бог, который одним своим видом заставляет в него верить и перед ним колено преклонить. Не желал Нерро таких чувств, а они появились. А Нерро Ллойд так не хотел.

У него была надежда, что однажды он вернет сполна всем тем, кто отнял у него его же жизнь, имя и возможность спокойно жить на родной земле. Но как это сделать, когда есть такие боги, а?

В смешанных чувствах Нерро топил себя в делах, измотал коня, себя, порвал рюкзак, в который напихал слишком много покупок, так еще и чуть кошелек не потерял. После четырех часов дня кое-как добрался до Синего замка, вернул коня в стойло, обхватил порванный рюкзак будто ящик и понес его внутрь.

День в делах не помог. Нерро пришлось это признать, стоя прямо перед дверью в комнату счетоводов. Рюкзак был слишком тяжел даже для него, но Нерро упрямо держал его на весу. Потрескавшееся дерево двери – это все, что Нерро видел перед собой. Запоздало он подумал о том, что такие частенько можно встретить в Арьенге.

На севере.

Том севере, который был родиной Нерро. И который однажды разбил всю его жизнь вдребезги.

Смуглый Нерро с приметными зеленым глазами был северянином. Не по крови – в ней намешано много востока и совсем чуть-чуть юга, но по праву рождения и воспитанию именно северянин. Разве кто-нибудь может о таком догадаться? Очень вряд ли. Внешность совершенно не северная, мягкий певучий акцент давно стерт из речи, привычка и манера себя вести изменены, северный менталитет спрятан глубоко внутри. Снаружи Нерро – самый обычный представитель запада. В меру вежлив, в меру весел, в меру открыт душой. На западе всему есть мера. Все в определенной норме, относительно которой измеряются остальные народности. В сравнении с западом южане заносчивы, а люди востока – легки и веселы. В сравнении с западом северяне суровы и скупы на ласку. В сравнении с западом все слишком особенные, но именно на западе столичные земли, главные отделение инквизиции и самая влиятельная из Великих семей – Амбер Рид.

Именно запад – это стандарт и точка отсчета. Поэтому да, поэтому запад – это центр Ренда. Не географический, но культурный и политический – точно.

Нерро очень постарался, чтобы стать одним из выходцев запада. Но эта потрескавшаяся дверь все равно что отражение той маски, которую он носит много лет.

Нерро Ллойд устал быть Нерро Ллойдом. Устал улыбаться тогда, когда не хотелось. Устал быть вежливым, когда можно было бы лишь взглядом поставить на место. Северное сердце пылало в груди Нерро; но показывать это пламя нельзя никому.

Как же бесит.

Дверь неожиданно распахнулась, в проеме показался один из парочки счетоводов, которые работали с Дан Вэем.

⁃ Все в порядке, Нерро? - бесстрастно и без приветствий спросил он.

Нерро молча смотрел на счетовода, запоздало осознав, что забыл натянуть на свое лицо маску того самого Нерро Ллойда, которым он живет уже больше десяти лет.

⁃ Вполне, - коротко ответил он.

⁃ Возможно, стоит опустить рюкзак, - предложил счетовод.

⁃ Мне удобно так.

Счетовод держал в руках письмо, на котором виднелась крупная вензельная печать инквизиции. Нерро это не понравилось. Он смотрел на письмо, закипая лишь больше.

⁃ Отнесите рюкзак в комнату, Нерро. Мы приведем в порядок все, что вы приобрели, - не согласился счетовод. - После этого я отдам вам письмо.

⁃ Не раньше?

⁃ Нет. Господин Дан Вэй хорошо научил нас правильному порядку вещей. И его мы нарушать не намерены.

Где этих счетоводов нашел Дан Вэй – Нерро не знал. Он просто доверился теневому магу, благодаря которому дела в Синем замке худо-бедно, но поправились. Как сыр в масле не катались, но жить стали явно лучше. Нерро опустил рюкзак за порог, подпихнув его ногой внутрь. Затем выпрямился и протянул руку.

Счетовод все это время внимательно следил за пастырем Синего замка. Даже когда Нерро протянул руку, письмо отдавать не спешил.

⁃ Что, нас отправляют на каторгу? - вяло пошутил Нерро, из-за чего шутка превратилась в мрачный комментарий.

⁃ Почти, - спокойно ответил счетовод – его-то настроение ни от каких вестей не поменяется. Пока стоит замок – работа счетовода продолжается. - Их счетоводы желают свести с нами счеты.