Год на счастье. Автор в книге

Глава 5. Правила.

Ева.

— Ну ты даёшь, Автор, чуть не нарушила нашу сделку. Ну и как быть-то теперь? — прозвенел голос у уха, и я распахнула глаза.

Снова та же белая комната, черный стол и злой рыжий мальчик.

— Что происходит вообще? Меня что, галлюциногенами колют? — спросила, садясь и осматривая белое платье.

Хмыкнув, подросток спрыгнул со стола и посмотрел на меня, скрестив руки на груди.

— Ты хотела в этот мир. Ну так пожалуйста! Но зачем же всё рушить-то? Это же ты придумала. И девушку придумала, и мужчину своего идеального, а потом сама попыталась всё разрушить, — отчитывал меня парень.

— Я не придумывала Еву. И встречу с её убийцей – тем более, — сипло ответила.

Мальчик засмеялся.

— Ты не ПРОДУМАЛА Еву. При этом, она определённо была частью событий. Целый мир не может вращаться только вокруг твоего детектива и его расследования. Ты чертишь контуры, а пролитая краска заполняет пустоту, заканчивая картину. Или ты передумала и пойдешь по пути Истины? — он указал рукой на дорожку из шариков.

Это заставило меня собраться. Ни в какой “низ” я идти не собиралась.

Прожить год в выдуманном мире всё же лучше, чем надеяться на то, что я была хорошим человеком и отправлюсь наверх.

Нет, я определённо не была самым плохим человеком, но и излишней самоотверженностью не страдала. Иначе в нашем мире просто не выжить.

Поднявшись, я по привычке отряхнулась.

— Нет, просто объясни мне правила. Мир рушится, когда книга закончена. Но ты закинул меня почти в конец, хотя обещал ГОД. И Ева Янг, она…

— Неидеальна… — закончил за меня Проводник.

— Лучше бы закинул меня в Джозефину, — строго ответила, вызвав новый смех Проводника.

— Ты странная, Ева Новак. Ты сама захотела в мир неидеальных персонажей и сама недовольна, что они неидеальны. Миссис Мэй, шериф, помощница Луиза, Дерек Сноу. Ты сама их описала, даже Джозефину. Сама выбрала эту книгу, в которой только Ева Янг оказалась безликой и ни на что не влияющей, а потому с ней проще всего, — объяснил парень и принялся прохаживаться вокруг. — Слушай правила, — наконец добавил он.

Правила были странно простыми:

1. Я не могу кардинально менять сюжет.

2. Я не могу рассказать Адаму, кто убийца.

3. Я не могу рассказать кому-то о себе, Проводнике и книге.

4. Я не могу менять мир, только мелкие детали.

— Какие детали? — уцепилась за важную оговорку.

— У тебя есть старое платье, а тебе нужно новое. Нет времени устраивать быт Евы, а потому с этим ограничения минимальны. Туфли, сапоги, заколки, плащ. Но только то, что соответствует книге. Если ты решишь озолотить свою временную тётку, ничего не сработает, — уверенно сообщил Проводник.

— И как же я должна испытать всё то, что не вышло в моем мире, если не могу ничего менять? Ты вообще Еву Янг видел? Невзрачная, замученная, неухоженная и БЕДНАЯ. На такую не посмотрит никто лучше престарелого лавочника, — возмущенно заявила, одарив подростка гневным взглядом.

Попробуй организуй любовь для замухрышки. Да такой, как Адам, даже в сказке на такую, как Ева, не посмотрит, разве что это сказка о Золушке.

Хотя, помнится, и там принц влюбился в прекрасную принцессу, которая оказалась замухрышкой.

Но Проводник быстро нашёл, как ответить на мою гневную речь.

— Мне казалось, она – это ты? — подколол он, ехидно улыбаясь и вызывая новую бурю негодования. — Ну хорошо, можешь придать Евангелине лоска. Но в пределах разумного. Кожу не как у рабочей с завода, волосы, пару нарядов. Этого достаточно, — великодушно позволил.

— И на том спасибо. А что, если я не хочу влюбляться в кого-то другого? Хочу именно Адама. Он главный персонаж, и это изменит сюжет, — задала другой вопрос.

Смех Проводника стал зловещим.

— В конце книги, твой детектив свободен от обязательств и сердечных привязанностей. Но и ты в этом мире не навсегда. Всё остальное – несущественные детали, — отмахнулся Проводник, но не позволил задать другой вопрос. — Семьи, вечной любви у вас с ним не будет, детей – тем более, — строго предупредил.

— Но ты говорил: испытать всё, что я не успела в своем мире, — напомнила парню уговор.

— Ну так ты и не просила семью, детей и вечную любовь. А чтобы влюбиться, у тебя времени достаточно. Короткий роман с твоим идеалом, немного разврата и никаких сложностей. Это именно то, чего тебе не хватало для счастья. Идеал есть, время есть, бери, покоряй, влюбляйся и наслаждайся, — довольно сказал Проводник, снова ткнул в лоб пальцем, и меня ослепило яркой вспышкой.

***

Сознание возвращалось медленно и плавно.

Я слышала, что вокруг что-то происходит, но пошевелиться смогла не сразу.

— Дышите, Ева, умоляю вас, дышите, — прозвучал хриплый мужской рык.

А потом я ощутила на губах вкус яблочного пирога и давление в груди, которое заставило сделать шумный вдох и распахнуть глаза.

— О, слава Богу, я встречу доктора, — прозвучал сдавленный голос тетки.

Миссис Мэй, всхлипывая, убежала с кухни, а я встретила взгляд темных от напряжения глаз детектива Хейса.

Склонившись надо мной, Адам смотрел в глаза и часто дышал. А еще лоб строгого детектива покрылся испариной, а лицо было необычайно бледным.

— Что с вами, мистер Хейс? — прошептала, рассматривая лицо склонившегося надо мной мужчины.

Кажется, я потеряла сознание, но в прошлый раз это не слишком испугало всегда строгого и манерного сыщика.

В этот раз что-то было иначе. Вместо грубости или надменности, что было привычным для нашего общения, в ответ я получила слабую и почти ласковую улыбку.

— Одна юная особа решила испортить Рождество и перестала дышать прямо в моих руках. Я никак не мог этого допустить, — тихо ответил Адам.

Он коснулся моего лица, убирая волосы.

— Вы ходячее бедствие, Евангелина Янг. Больше не делайте так, ладно? Иначе ваша тетка раньше времени скончается от сердечного приступа, и, вероятно, не одна она, — тихо сказал детектив, убрал руку и поднялся.