Год на счастье. Автор в книге

Глава 6. Помощница.

Ева.

После Рождества городок Амхерст погрузился в привычную суету.

Так бы я написала в своей книге.

В реальности, для жителя современного мегаполиса всё и все в этом городе напоминало замедленный фильм.

По узким улочкам неспешно прогуливались нарядные дамы, укутанные в меха, и улыбчивые мужчины в шляпах с аккуратно подстриженными усами. Классическая картина начала XX века с её элегантной простотой и ощущением перемен.

Повозки, запряженные лошадьми, мягко покачивались на скрипящих колесах, а изредка проезжавшие автомобили – все еще редкость для таких мест – привлекали взгляды своей дерзкой современностью.

И среди всей этой неспешной суеты, по улицам города бродила Ева Янг. Благодаря советам Проводника мне всё-таки удалось привести внешность девушки в менее отвратительный вид.

Волосы укоротила Луиза – они едва достигали плеч, а платья и наряды я обновила, преобразив старые вещи Евангелины. Ну а с кожей помог чудодейственный крем миссис Мэй, приправленный каплей моей необъятной фантазии.

К сожалению, на большее меня не хватило.

Хитрый рыжий подросток не предупредил, что после таких “изменений” будет жутко болеть голова. Чем больше я меняла привычные книжному миру вещи, тем сильнее была мигрень.

В одном это помогло: не приходилось играть больную, так как стоило открыть глаза, в голову будто раскаленная спица вонзалась.

Однако, чем ближе к новым праздникам, тем больше заказов на выпечку получала миссис Мэй и тем чаще она интересовалась моим скорым выздоровлением.

Если коротко, то долго отлеживаться мне не позволили. Праздник приближался, снега становилось больше, а нам с Луизой предстояло доставлять знаменитые пироги с яблоками и корицей постоянным клиентам – подругам миссис Мэй.

Что-то подсказывало, что старушка работает, если не в убыток, то с незначительной выручкой.

Попробовав всё, что миссис Мэй предлагала помимо своих пирогов, я ничуть не удивилась.

Булочки с корицей, сырные слойки, имбирные домики, лимонные маффины и, конечно же, пирог с луковой начинкой. Остальная выпечка была, если не пересушенной, то откровенно безвкусной.

Вероятно, потому что всё, кроме пирога с корицей, готовила Луиза. Делала она это наспех, так как не успевала разносить выпечку по домам до вечера.

Единственное, что спасало миссис Мэй от долговой ямы, – регулярная помощь детей и то, что в других булочных готовили ещё хуже.

Да уж, описывая любовь Адама Хейса к булочкам с корицей, я имела в виду совсем не сухое безвкусное тесто, застывшее и замёрзшее по дороге из булочной.

Отправив очередной пирог к подруге моей так называемой тётки, я медленно брела назад в сторону центральной дороги, мечтая о горячем кофе и хоть каком-то ужине. Даже мысль о тыквенной каше, которую обожала моя старушка, перестала вызывать отвращение, хотя я не любила её с самого детства.

Единственное, в каком виде я воспринимала тыкву, – это был пряный тыквенный латте, который продают в Starbucks с взбитыми сливками и только после наступления осени.

В остальном, тыква для меня – это Хэллоуин, который я никогда не праздновала, но часто видела в сериалах.

Мечты о тарелке оранжевой жижи из сладкого картофеля и тыквы разбил шум из одного из переулков.

В Амхерсте явно экономили на освещении боковых улиц.

Не удивительно, что Луиза наотрез отказывалась ходить в дальние кварталы и с удовольствием уступила эту обязанность мне. Даже денег на повозку выделила.

Правда, забыла уточнить, что наемные экипажи в эту глушь тоже не заезжают.

В ответ на облегчённый вздох Луизы, я лишь улыбнулась. Девушка боялась ходить вечером по городу. Начиталась газет и наслушавшись сплетен старых вдов о страшном монстре, терроризирующем город. Она вздрагивала от малейшего шороха в темноте.

Тем более странным казалось то, что моя заботливая родственница, вздыхая, слушала эти страшилки, а на следующий день спокойно отправляла молодую племянницу на окраину. Несмотря на то что прекрасно понимала: вернуться до темна я никак не успею.

Своеобразная забота одновременно настораживала и забавляла.

Забавляла, потому что я не была Евой и не боялась клыкастого монстра. И настораживала, потому что, если бы Евангелина не погибла в ту ночь на вокзале, то непременно стала бы одной из жертв позже, разнося пироги своей тётки.

К счастью, я не совсем Ева Янг, а потому не боялась повторного нападения.

Спешно преодолев тёмный участок улицы, я всё-таки притормозила, услышав грозный рык монстра, тащившего свою бездыханную жертву. В голове замелькали отрывки книги, и я, подавив шумный вздох, вспомнила, кого убили в этот вечер.

Бедная Мейси Коллинз, единственная дочь местного фермера. Её найдут только спустя три дня.

Не имея возможности спасти очередную юную жертву, не оказавшись в белой комнате, я всё-таки сделала шаг в сторону тёмного переулка.

В одном я всё-таки могла ей помочь – избавить родителей от необходимости разыскивать девушку несколько дней, всё ещё надеясь на лучшее.

Прокручивая сцены, которые сочиняла, я поняла, что моя небольшая помощь никак не повлияет на ход событий и расследование Адама. А потому с силой кинула пустую плетеную корзину в спину склонившегося над девушкой чудовища.

— Оставь её, жалкое создание, ты уже получил своё! — угрожающе зарычала на мужчину.

В ответ раздался громкий рык, а во тьме блеснули ярко-голубые глаза. Не дожидаясь, пока чудовище рванет в мою сторону, я стремглав бросилась к центральной дороге.

Яркий свет газовых фонарей и несколько прохожих, лениво бредущих навстречу, позволили ощутить себя в безопасности. Чудище точно не осмелится показаться на освещённой улице. С облегчением запахнув пальто потуже, я замедлила шаг и направилась в сторону булочной, уже не торопясь.

— Евушка, ты задержалась, — разыгрывая беспокойство, встретила меня заботливая родственница и тут же вопросительно посмотрела на пустые руки.