Год с драконом

Глава 4

— Кто это? — шепотом спросила Кайла у Риара, пока они спускались по лестнице следом за слугой.

— Верный сторонник императора, его правая рука и так далее. Можно сказать, он — голос императора, так что не обманитесь его внешностью, — тихо ответил Риар. — Я представлю вас, — громко сказал он, когда они вошли в гостиную на первом этаже.

Прибывший оказался невысоким мужчиной в годах в простом коричневом камзоле, с полными усталости и безразличия серыми глазами на смуглом лице.

— Граф Фиарк, герцогиня Монмери, — Риар по очереди указал на них, и на этом счел свой долг хозяина выполненным.

— Вы, как всегда, экономите слова, магистр, — граф неприятно улыбнулся. — Рад приветствовать ваше сиятельство от имени Его Величества Сэнхелма Аквилла. Его Величество выражает беспокойство тем, что вы не покидаете этот дом. Неужели вам не по нраву пришелся город?

Гостю хватило одного взгляда на ее старинное платье, чтобы зародившийся при ее появлении интерес сменился тщательно скрываемым недоумением — таким, чтобы она могла его заметить, но не могла указать на него.

— Ваша светлость, дорога утомила меня, и я хотела как следует отдохнуть перед знакомством с новым местом. Нельзя омрачать впечатления досадной усталостью.

Незнакомый дворянин чем-то пугал, но Кайла никак не могла определиться с тем, что же ей не нравилось. Риар Аден тоже не смотрел на нее с почтением и уважением, но от него не хотелось бежать. Или так повлияли на восприятие слова о том, что граф — голос императора, человека, которого она недолюбливала еще до первой встречи?

— Воистину вы правы, ваше сиятельство, и знакомиться с нашим славным гордом лучше всего в хорошем настроении, — он холодно улыбнулся. — Его Величество Сэнхелм Аквилл передает вам свои извинения — он не передал приветствий раньше, так как только сегодня узнал о вашем прибытии и бесконечно удивился вашему выбору дома. Посему Его Величество отправил меня узнать, не желаете ли вы переехать в императорский дворец, в подобающие вам покои?

Отказаться без объяснений Кайла не могла, но и переезжать во дворец не хотела. Когда она приехала в столицу, то надеялась до бала скрываться на постоялом дворе, чтобы избежать лишнего внимания, а теперь не знала, что делать. Предпочесть дом баронета дворцу равно оскорблению императора.

И она уже хотела согласиться, когда о себе напомнил Риар:

— Видите ли, граф, я предложил герцогине жить здесь в качестве благодарности за помощь. Я не могу позволить ее сиятельству переехать, пока не выполню все, что ей обещал. И разве мой дом раньше не принадлежал племяннику прежнего императора? Он вполне подходит для герцогини.

— Да, все верно, — поддержала его Кайла. — Ваша светлость, я не хочу ставить в неловкое положение магистра и не желаю беспокоить Его Величество. Этот дом меня более чем устраивает.

По лицу графа было невозможно что-либо понять. Однако предложение о переезде оказалось лишь началом разговора, и почтительным тоном он передал волю императора:

— Также Его Величество обеспокоен тем, что для юности управление обширными землями может стать тяжелым бременем. Его Величество согласен взять герцогство Монмери под опеку короны, дабы снять излишний груз забот с тех, кому по возрасту еще положено наслаждаться беззаботной жизнью, но никак не решать проблемы финансовые и политические. Его Величество опасается, что его и ее сиятельства Монмери могут по неопытности попасть в затруднительную ситуацию, и обязуется в качестве опекуна решить все проблемы герцогства.

Кайла вздрогнула. «Это значит, что мои земли перейдут императору, а я останусь условной правительницей, покорной его воле. Должна ли я заплатить независимостью моих земель за их восстановление?» — и страх тенью лег на ее лицо, она даже не заметила, как граф оговорился, почему-то упомянув и герцога.

— Это щедрое предложение Его Величества, — с трудом подбирая слова, ответила Кайла. — Покойный герцог завещал восстановить земли и возродить былое величие рода, и с этим не справится лучше Монмери никто. Поэтому я не могу принять предложение об опеке, но я бесконечно благодарна Его Величеству за проявленную заботу.

На этом предложения от императора закончились, и граф, попрощавшись десятком пышных фраз, наконец, покинул дом.

— Простите, но мне нужно отдохнуть, — торопливо сказала она Риару и удалилась в свои покои.

И только там, закрыв двери, Кайла задрожала. Хес куда-то вышла, и свидетелем ее слабости стали только стены и немая мебель. Четыре столетия назад первый герцог Монмери, бывший тогда простым рыцарем, трижды спас жизнь императора Тиса Аквилла на войне. В благодарность император пожаловал ему титул, земли и нарек Щитом Запада, вменив в обязанность отныне и впредь оберегать границы империи. Из уважения к герою Тис Аквилл разрешил ему управлять герцогством по своему усмотрению. После этого ни один император не мог указывать Монмери в их землях, там законом было только слово герцога.

И это право Кайла не могла обменять на восстановление земель. Как может позаботиться о герцогстве тот, кто там ни разу не был, кто ничего о нем не знал?

«Но отдаст ли император мне награду, раз я отказалась? А если опека и есть моя награда? — и от ужаса похолодело внутри. — Нет, такого не может быть!»

И она кинулась к дорожному сундучку, который стоял на комоде, достала из него свиток с императорской печатью, торопливо развернула его. Взгляд сразу нашел строку, которую она постоянно перечитывала. «За победу в войне над кочевниками герцог Монмери будет щедро вознагражден или деньгами, или новыми землями, или тем, что равнозначно им», — прочитав это, Кайла вздрогнула, и свиток упал на пол из ослабевших рук.