Голливудская история

Глава 13

- Брось, Мэрилин. Это всего лишь один несчастный снимок. Как у нас говорят - любая реклама хороша, кроме некролога - в словах Джеймса без труда можно было расслышать напускную браваду, которой он, видимо, пытался разрядить напряженную обстановку
- Скоро все поймут, что это только слухи.
Они прошмыгнули в небольшую комнату рядом с банкетным залом, где было темно, тихо и пусто. Он попытался объяснить ситуацию с Хьюзом к коему не испытывал ничего, кроме холодного презрения. И уж конечно не стал бы заключать бездумные пари на сердце той, к которой так отчаянно стремился.
Актриса ничего не ответила, и Гибсон решил, что она волнуется из-за сделанной фотографии.
Джеймс обернулся, Мэрилин стояла молча, в ореоле лунного света, просачивающегося через большое приоткрытое окно.
- Или...
- Или это не только слухи...
Гибсон мигом пересек расстояние, разделявшее их. Хватит этих игр, танцев друг напротив друга, длящихся годами. Есть Мэрилин Форбс и Джеймс Гибсон. Здесь и сейчас.
- Останови меня, если не хочешь этого. Просто скажи "нет" и я умолкну и никогда с тобой даже не заговорю, просто...
Актриса не сопротивлялась, когда его руки заключили ее в объятия, когда его губы нашли ее губы, начиная горячие поцелуи, которым, казалось, не будет конца.

Хоть обратно они летели на разных самолетах - Джеймс должен был доставить оркестр Гленна Миллера назад в кратчайшие сроки, и места просто не оставалось, а Мэрилин обещала сопровождать чету Гейбл, на крошечном аэродроме актеры обменялись улыбками, понятными лишь им двоим. Гибсон не удержался и легонько сжал ладонь Мэрилин, помогая актрисе взбираться по трапу, провел по нежным кончикам ее пальцев...все равно они должны увидеться уже через считанные часы - на студии обоим дали лишь минимальную отлучку на время свадьбы.
Хотя, основной съемочный процесс уже был завершен. Оставалось лишь несколько сцен, предполагавших крупные планы Мэрилин. Над фильмом работали не в хронологическом порядке и романтичная концовка с поцелуем была отснята еще на прошлой неделе. Актриса про себя усмехнулась и подумала, что вполне может капризно потребовать ее переснять. Так они с Джеймсом смогут целоваться, не таясь ни от кого, в укромных закоулках.
На площадке оказалось странно тихо, не было привычной суеты, все, кого Мэрилин встречала по дороге, выглядели напряженными и норовили быстро прошмыгнуть по своим делам. Наконец, она заметила группу людей, обступивших большой радиоприемник и жадно внимавших каждому слову, что доносились оттуда. Мэрилин разочарованно заметила, что Джеймса среди этих людей нет. Зато там была плачущая Маргарет Салливан.
- Ооо...мисс Форбс, это так ужасно! - только и смогла выговорить девушка и вновь зашлась рыданиями.
- В чем дело, что происходит? - но она прислушалась к глухим словам радио и внезапно все поняла.
...."чудовищная вероломная атака на Перл-Харбор, президент Рузвельт подтвердил, что японцы атаковали Гавайи с воздуха. Также нападению подверглись военно-морские объекты на острове Оаху. Данных о погибших пока нет. Ожидается, что Белый дом вскоре сделает официальное заявление..."
- Война, Мэрилин - режиссер тяжело вздохнул - США вступили в войну.

Отсутствием Джеймса Гибсона были обеспокоены даже на студии. За последние три дня актер не появился ни в своем особняке в Лос-Анджелесе, ни в загородном доме, даже никто из друзей и знакомых ничего о нем не знал. Казалось, Гибсон просто исчез с лица земли.
Мэрилин каждый день приходила на съемочную площадку, ожидая, что Джеймс появится именно сегодня. Хоть режиссер и заверил, что ключевые сцены уже отсняты и картину можно закончить даже без Гибсона, а вот без монолога - признания в любви главной героини было не обойтись.
Когда Форбс уже покидала студию MGM, к ней подскочил на проходной посыльный и сунул скомканную записку, где значился незнакомый адрес, время и всего два слова. "Приходи. Джеймс".

Район выглядел темным и враждебным. Водителю Мэрилин запретили припарковаться рядом со зданием, адрес которого значился в записке, так что пришлось остановить машину в проулке рядом. Вокруг то и дело сновали военные, то приходили, то заходили в здание, должно быть, штаба. Множество машин подъезжало и отъезжало прочь, поднимая колесами грязь и слякоть после недавнего дождя.
- Смотрите, там Мэрилин Форбс?!
- Да, точно она!
Двое юных новобранцев показывали пальцем на актрису, имевшую неосторожность высунуться из окна своего авто. Обычно она охотно общалась с поклонниками и раздавала автографы, но сегодня предпочла бы сохранить свое пребывание здесь в тайне.
Сказав водителю, что идет размять ноги, Мэрилин надумала скрыться от любопытных взглядов в дальнем проулке. Время, назначенное Гибсоном, давно миновало, терпение Форбс заканчивалось и ей оставалось только вернуться домой.
Появившуюся в проулке фигуру поначалу можно было принять за еще одного особо наглого новобранца, решившего пойти вслед за актрисой и попытать счастья. Но незнакомец двигался слишком уверенно, да к тому же, был старше их. Теперь в свете фар очередной проехавшей мимо фуры, без труда можно было разглядеть звезду Голливуда Джеймса Гибсона, одетого в форму военно-воздушных сил США.
- Здравствуй, Мэрилин - Гибсон выглядел смущенным и невероятно серьезным - Прости, что заставил ждать. Из Штаба не отпускали. Я буквально вырвался на минутку, заметил, как ты переходишь дорогу…
Все еще можно было принять за какую-то шутку. Возможно, существовало логичное объяснение. Студия задумала очередной военный фильм и Гибсон спешно отбыл на съемки, но Джеймс сам поспешил все прояснить, сказав самое простое, но, в то же время невероятное:
- Я ухожу на фронт, Мэрилин. Меня призвали сразу, как только произошла атака на Перл-Харбор. Я уже давно тренировался в специальном лагере, чтобы получить нужную квалификацию.
- Студия никогда тебя не отпустит.
Это было очевидным. Один из трех самых высокооплачиваемых актеров Голливуда "Грант-Гейбл-Гибсон". Он не может никуда уйти.
Джеймс опустил глаза.
- Я договорился с Уильямом Голдбергом...непременным условием были съемки в "Случайном муже".
Сигнал проехавшей мимо машины вынудил сделать паузу. Джеймс сжал ладонь актрисы. Она подумает...да, наверняка так и подумает.
- Ты согласился сниматься со мной только потому что вынудил Голдберг?!
Что он мог сказать? Джеймс решил отвечать честно.
- Не только. Все, что я говорил… все, что я обещал...это никуда не делось, Мэрилин. Все было правдой!
- Было?
Гибсон тяжело вздохнул.
- Я скажу тебе то, чего не знает даже глава киностудии. Он думает, что держит все под контролем. Была договоренность, я останусь при штабе, появлюсь в паре агитационных роликов и все. Но я нашел одного генерала, который буквально ненавидит Голливуд и никакого особого отношения не будет. Меня назначили командиром эскадрильи бомбардировочной группы...не знаю, куда нас отправляют, куда-то на Тихий океан, в самое пекло...
Джеймс замолчал, выдерживая паузу и собираясь с мыслями. Они – звезды Голливуда. Он должен водить ее в дорогие рестораны, бронировать роскошные ложи в театрах, возить на изысканные курорты и покупать бриллианты. Вместо этого, они разговаривают в грязном проулке. Она – само совершенство и словно часть чего-то неуловимого, что с бешеной скоростью удалялось от него самого. Счастье лишь поманило пальцем и внезапно скрылось за горизонтом. Потому что за эти несколько дней актер Джеймс Гибсон уступил место лейтенанту Гибсону.
- Было бы глупо надеяться...мир, в котором мы живем - это Фабрика Грез. Любые отношения актерам даются намного труднее, чем остальным людям. А сейчас...я заверяю со всей серьезностью, что могу не вернуться, Мэрилин. Я могу погибнуть на этой войне. И я осознаю это, но... все равно должен спросить, могу ли надеяться...и пойму, если ты скажешь нет...
Он не договорил. Вместо этого прижал ее ладони к своим губам. Кожа Мэрилин пахла изысканными духами, этот запах он ощутит вновь, ох как не скоро...а возможно и никогда.
- ...ты будешь ждать меня, Мэрилин?