Голливудская история

Глава 16

- Жив, значит - генерал Картер, покачав головой, с интересом взглянул на стоящего перед ним полковника Джеймса Гибсона, которого все благополучно успели отправить на тот свет. - Хотя, видок так себе.
Джеймс и Родни все-таки успели катапультироваться. Тайлер получил ранение и Гибсону пришлось тащить его на себе, все время, что они скрывались, оказавшись на вражеской территории и пробиваясь к своим. Это заняло несколько дней, они ночевали в лесах и мерзли от холода из-за невозможности развести костер, чтобы не привлекать внимания. Родни стонал от боли и сокрушался, что ему наверняка оттяпают ногу и Салли Мэй он уж точно станет не нужен. Джеймс отвечал, что это ерунда, и тот еще станцует линди-хоп на свадьбе.
К исходу второго дня они наткнулись на французский патруль. Гибсон, верный своему слову, не оставлял Родни до самого медсанбата, где уверили, что с ногой сержанта все будет в порядке. Туда же и явился конвой, который сопроводил Джеймса прямо к генералу Картеру. Они же и объяснили, что обоих считали умершими.
Гибсон так и не переоделся после крушения, форма в некоторых местах порвалась, а в других даже пригорела.
Он должен был умереть и готов был умереть, но, по иронии судьбы не получил и царапины. Ничего, Джеймс знал, что это лишь небольшая отсрочка.
- Когда я смогу получить новое боевое задание?
- Когда отсидишь положенное на гауптвахте за нарушение приказа - прищурившись, ответил генерал и добавил - И получишь награду. Французы выписали Военный Крест.
В кабинете Картера работало радио. Официальные сводки с фронта закончились, и они услышали следующее:
- Добрый вечер, дорогие слушатели. Мы находимся в студии в центре Парижа, который теперь свободен от врага. Наш оркестр сыграет для вас свои лучшие произведения. Мы присоединимся к радости, царящей на улицах столицы Франции, но простите нас за то, что концерт будет с ноткой грусти, ибо мы потеряли своего наставника и лидера - Гленна Миллера, который так хотел быть сейчас с нами. И сегодня, мы сыграем и в его честь тоже...
Из динамиков полилась мелодия I know why и Джеймс буквально почувствовал, как в его сердце воткнули нож и пару раз прокрутили.
Они танцевали под эту песню...
Гибсон глубоко вздохнул, на мгновение закрыл глаза и сжал кулаки.
- Я могу идти, сэр?
Картер поднялся со своего места, подошел к приемнику и выключил радио, погружая кабинет в тишину.
- Ужасная трагедия. Сколько погибших! Но, я должен кое-что сообщить тебе, Джеймс. Мэрилин Форбс не было на борту того самолета.
Гибсон недоуменно уставился на генерала, отказываясь верить словам, которые он только что услышал.
- Да, все отменилось в последний момент, поэтому ее имя и оказалось в списке.
Такое бывает только в кино. Тех самых фильмах, в которых снимался он сам. Когда, казалось бы, никакой надежды нет, и вдруг герой воскресает чудесным образом на радость благодарным зрителям. Это законы драматургии и сценарные приемы. Но в жизни...в жизни такого произойти просто не может. Или...
- Мэрилин...жива?
Генерал кивнул. Телефонный аппарат на его столе ожил.
- Наверняка с киностудии - недовольно пробормотал Картер - Они-то считали погибшим тебя. Обрывают телефоны уже битый час. Да, генерал Картер у аппарата! - рявкнул он, но потом посмотрел на Джеймса и глубоко вздохнул - Держи.
Картер вручил черную телефонную трубку Гибсону и вышел за двери, оставив того в одиночестве.
- Чертов Гибсон! Жив! - послышался оттуда громогласный вопль главы киностудии Уильяма Голдберга, так что Джеймсу не пришлось даже подносить трубку к уху - Ха, а мы уже некролог собрались давать! Значит, жить будешь долго и счастливо! Ах, мой мальчик, я уже готовлю план твоего возращения! Герой, восставший их мертвых! Ах, да...тут с тобой хочет поговорить Мэрилин Форбс, бедняжка успела упасть в обморок, узнав о твоей безвременной кончине...хорошо...
Джеймс слышал звук тяжелых шагов Голдберга, а потом закрывающейся двери. Очевидно, тот тоже вышел из комнаты. А затем последовала тишина. Он не смог заговорить первым, не мог произнести ни слова. Что, если все это обман? Жестокая шутка. И там никого нет, и это ошибка и...
- Джеймс?! Джеймс!?
Гибсон услышал звук голоса Мэрилин и в тот же миг что-то в нем сломалось. Вся выдержка, самообладание и решительность, которыми он окружил себя в последние дни, оставили его. Он бы сам наверняка грохнулся в обморок, если бы позади не было твердой стены, а так просто сполз по ней, зажав трубку в одной руке, изо всех сил борясь с душившими слезами.
- Мэрилин...это действительно ты?!
- О, Джеймс, это так ужасно! Столько людей погибло! Кэрол...бедный Кларк, он безутешен и тоже рвется на фронт добровольцем и никто не может его остановить… а когда они сказали, что твой самолет сбили я...я едва сама не умерла - она плакала.
Джеймс закрыл глаза.
- А я - умер. В тот самый момент, когда подумал, что тебя нет в живых. Осознал, что мне больше незачем оставаться на этом свете. Хотел уйти, только забрать с собой побольше фрицев и об одном лишь жалел...что не сказал те самые главные слова...Я люблю тебя, Мэрилин Форбс. Как же я тебя люблю!
- И я люблю тебя, Джеймс! Знай, я тоже тебя люблю.
Ему не послышалось? Это действительно так?
- Это правда?
- А как же иначе?
Как же ему хотелось сейчас оказаться рядом, чтобы обнять Мэрилин. Какое преступление, что их разделяют тысячи километров. Он любит и любим. Разве, что-то может быть лучше? Жизнь оказалась круче самого выдающегося голливудского сценария.
- Жди меня, Мэрилин. Осталось недолго. Я вернусь. Я обязательно вернусь к тебе. И мы будем счастливы. Вместе.