Голод

7. То, что имеет значение

Каждое утро что-то заставляло меня рано вставать и, ни на минуту не задумываясь о завтраке, выбегать из дома на пробежку. Сто́ило мне пройти пару кварталов от своего дома — и я уже стоял перед пятиэтажкой, где живёт Кира и когда-то Том. Лихорадочно набирая номер телефона своей новой подруги, я каждый раз отмечал, как обожаю утреннюю свежесть. Когда девушка сонным голоском тихонечко здоровалась, моё сердце сжималось до ничтожно малых размеров и начинало сильно колоть.

Иногда спросонья сестрица Тома мне грубила по телефону, но, выйдя из квартиры, она, будто провинившееся в чём-то дитя, чуть ли не плакала, прося прощения. В те моменты лицо девушки выглядело очень забавным. И, не стану скрывать, мне оно нравилось.

Мне было плевать на себя и свои страхи. Я не боялся своих демонов. Мне было абсолютно всё равно на голод. Главное — Кира была рядом. А остальное не имело абсолютно никакого значения.

***

— Как думаешь, — как-то спросила у меня Кира, — что с нами будет, например, через лет десять?

Был вечер. Мы сидели на скамейке у её дома. Кира, укутавшись в длинный вязаный жакет, слегка дрожала — было немного прохладно.

— Не знаю, что там будет с нами через десять лет, но если не поторопишься домой, то завтра у тебя будет температура, — произнёс я, закуривая сигарету.

— Может, я именно этого и хочу, — улыбнулась девушка. — И в простуде есть некая тонкая грань красоты.

— Ага, особенно насморк и заложенность носа.

На улице практически никого не было. Уличный фонарь аккуратно подчёркивал нежные контуры лица Киры.

— Можешь не отвечать на мой вопрос, — вернулась к теме подруга, — а я всё же отвечу. Через десять лет я вижу себя в маленьком, но уютном доме, где живу с человеком, которого буду непременно любить. Возможно, заведу собаку, которую назову Графом. Я вижу себя с семьёй.

— А Том?

— А Том и так снимает новую квартиру со своей Сарой, — немного грубо произнесла Кира.

— Ты ревнуешь его к девушке?

— Вовсе нет. Просто Томас слегка надоедлив и сложен. С ним непросто.

— Знаю. Такой уж он человек.

Между нами повисла гробовая тишина. Кира молча смотрела на звёзды, а я — на неё. Её белые дреды под светом уличного фонаря приобретали иной, совершенно эстетичный, слегка пастельный оттенок.

— О чём ты мечтаешь? — произнесла девушка, продолжая любоваться ночным небом.

— Хочу открыть малый бизнес, — сказал я первое, что пришло на ум.

«То, о чём я мечтаю, сидит от меня на расстоянии тридцати сантиметров», — внезапно осенило меня, но я не озвучил это — спугнуть её уж точно не хочу.

— Прохладно, — произнесла Кира, встав со скамейки. — Пожалуй, я прислушаюсь к тебе и пойду домой. До завтра.

Девушка развернулась и быстрым шагом пошла к дому. А я на неё уже не смотрел: мой взор был прикован к звёздам.

— Эй, Майк! — внезапно услышал я.

Кира стояла в шаге от входной двери. Улыбнувшись, она продолжила:

— Когда будешь врать в следующий раз, то делай это хотя бы уверенней.