Голодная брошенка Дракона - лучший дегустатор ресторанов!

Глава 18.

Я усердно работала над статьей в газету Разгульда, когда мне принесли почту.

Живая крошечная виверна, которая здесь выполняла обязанности голубей, постучалась не в мое окно, а к администрации.

- Простите, лерда, - улыбнулась горничная, протягивающая мне письмо, - но таковы правила отеля. Вся переписка проходит через метрдотеля, чтобы не было… мм, казусов.

- Казусов, значит, - выгнула я бровь, показывая, как недовольна таким контролем со стороны персонала.

- Ой, нет, вы не подумайте, - поспешила заверить меня девица, - мессир управляющий не читает чужих писем! Однако он обязан вносить в заведенную для этих целей книгу дату, имена отправителя и получателя, номер, в котором зарегистрирован постоялец…

- В общем полновесный вклад в дело имперской диктатуры, - прокомментировала я этот метод контроля граждан.

- Да нет же, - скуксилась девушка. – Это не мы… не отель… это… Инквизиция так требует!

- Оу… - с этим сдавленным звуком я и плюхнулась на край кровати.

Ничего себе в городок я угодила! Веселенькое, гостеприимное местечко, в котором бдит инквизиция!

Тяжело сглотнув, я знаками отпустила горничную и взялась за письмо.

Мошенничество – это ведь вне юрисдикции инквизиторов? Или как?..

Но благо мрачное настроение, запущенное в номер милой горничной, развеялось с письмом Разгульда.

Дракон писал уверенным тоном о том, что его хороший знакомый в пункте формирования новых бюро, готов мне помочь. И этот размашистый почерк легко перечеркивал всю мнительность, которая щекотала мне нервы.

У стойки регистрации я разузнала, как добраться до места назначения. Однако тут ко мне подошел вышколенный джентльмен и, представившись кучером лерда Разгульда, предложил экипаж, запряженный с грифоном.

Это многое упростило, и долетели мы довольно быстро. А вот чтобы войти, мне потребовалось время. Стою и собираюсь с силами, прежде чем перешагнуть порог под вывеской:

«Палата ремёсел, промыслов и прочих сомнительных начинаний»

Так гласит надпись на табличке, ёмко описывающая мою затею.

Однако есть в этом напутствии и мотивирующее зерно.

Например, теперь я точно знаю, что не единственная притащилась сюда с сырым планом, аккуратно выведенным вилами на воде.

В придачу снизу мелким шрифтом приписано:

«Регистрация новых контор, лавок, гильдий и предприятий, не запрещённых королевским указом. Пока.»

И тоже вроде угроза, но одновременно и своего рода поддержка. Ведь самое страшное – это запрет имперского законодательства. А со всем остальным можно работать.

Захожу, вожу взглядом, принюхиваюсь. Не в буквальном смысле, конечно. Хотя внутри фундаментального здания и в самом деле пахнет красноречиво: пылью, чернилами и несбыточными зачастую надеждами.

Называюсь, и меня просят пройти в строго обставленный кабинет, где за высоким столом сидит мужчина. Лощеный сноб с жидкой бородкой и лицом человека, который ненавидит всё живое. Особенно женщин без сопровождающего мужчины. То есть без того субъекта, наделенного интеллектом, с которым стоит вести диалог.

Последнее я понимаю не сразу, конечно. Но уже через минуту все становится кристально ясно.

- Цель визита? — бурчит он, не поднимая глаз.

- Регистрация дела, — бодро отвечаю я. — Нового.

Он поднимает взгляд. Скользит по мне. Хмурится.

И выдает с вековой тоской в интонациях:

- А как скоро подойдет лерд, основывающий для вас выбранное бюро?

Тут мне требуется некоторое время, чтобы переработать услышанное.

Сначала думаю, что речь о Разгульде.

Немного не пониманию, с чего мессир решил, что дракон вообще к нам присоединится. Копаюсь в памяти, чтобы обнаружить там намеки на присутствие Разгульда. Но мы вроде о таком не договаривались.

Однако довольно скоро до меня доходит, что чиновник просто не верит в способность дамы единолично взяться за оформление предприятия.

- Мы никого больше не ждем, мессир, - вежливо довожу до сведения чиновника. – Я буду заниматься всей бумажной и прочей стороной дела одна.

На последнем слове флегматичный господин, встрепенувшись, ерзает на месте и таращится на меня, как на внезапно заговорившего ездового грифона.

Полагаю, у него еще оставались крохи надежды на то, что он ослышался или что меня удастся переубедить. Однако и эти его хрупкие чаяния мне пришлось вскоре безжалостно развеять.

- Какого рода дело? – спрашивает оформитель контор.

- Бюро гастрономической оценки заведений общественного питания, — с гордостью произношу я. — Если проще — я дегустатор и ресторанный критик.

Ему пришлось моргнуть разок-другой за неимением возможности прочистить при мне уши.

Но, видимо, и зрение его порадовать ничем не могло сегодня. Неординарная лерда, явившаяся на порог со смелой идеей, вовсе не желала испаряться.

- Кто-кто? – настороженно переспрашивает чиновник палаты.

- Ресторанный критик.

- У нас такого ремесла нет, — отрезает он. — Есть повара. Есть трактирщики. Есть те, кто ест и молчит. Следующий! – громыхает несносный тип, озвучивая свой приговор.