Голос без лица

Глава 2.

Рита замерла, ощущая, как телефон в её руках становится липким от влаги ладоней. Солнечный луч, ещё минуту назад ласково игравший на поверхности кухонного стола, теперь казался ей навязчивым и резким, будто высвечивающим её растерянность. Она медленно провела языком по пересохшим губам, ощущая во рту привкус остывшего кофе и чего-то горького — страха или возмущения, она ещё не решила.

«Это чей-то идиотский розыгрыш», — мысленно твердила она, но пальцы непроизвольно сжали телефон крепче. Голос в трубке звучал до жути знакомо, как эхо её собственных слов, но с каким-то чужим, металлическим призвуком, будто говорящий специально искажал тембр.

Рита резко вдохнула, чувствуя, как в груди что-то холодное и тяжёлое разливается под рёбра.

— Хватит нести эту чушь, — её голос прозвучал резче, чем она планировала. — Если это ты, Лара, клянусь, я лично приду и задушу тебя твоим же новым шарфом.

В ответ раздался мягкий, почти ласковый смешок — точь-в-точь её собственный, но с какой-то леденящей ноткой, от которой по спине побежали мурашки. Рита непроизвольно съёжилась.

— Завтра в 14:30 ты пойдёшь в кофейню у моста, — голос зазвучал размеренно, почти гипнотически. — Ты захочешь сесть за свой любимый столик у окна — третий слева, с потертой столешницей, где остался след от чьей-то сигареты, но место будет занято девушкой в красном платье. Закажешь капучино с корицей, как всегда. Но когда парень с татуировкой змеи на шее примет твой заказ, а официант Артем будет подавать тебе чашку, его локоть заденет поднос. Горячий кофе прольётся тебе прямо на новую белую блузку — ту самую, которую ты купила в прошлую субботу и ещё даже не успела постирать.

Рита фыркнула, но ее ноги сами понесли ее к блузке — действительно новой, с бирками, снятыми только вчера.

— Очень оригинально, — её голос дрогнул, выдавая напряжение. — Ты что, собираешься подослать своего сообщника-бариста?

— Я не буду ничего подстраивать, — голос звучал почти печально. — Я просто знаю. Как знаю, что прямо сейчас твой взгляд упал на холодильник, где магнитом из Сочи прикреплён твой список дел. Второй пункт –«купить молоко» — обведён дважды синей ручкой, потому что вчера ты опять забыла. А рядом карандашом приписано «хлеб», но ты ещё не сделала эту пометку ручкой.

Рита резко обернулась к холодильнику. Так и было. Её пальцы непроизвольно сжались в кулаки, ногти впились в ладони. В горле пересохло.

— Это... это слежка, - она попыталась звучать презрительно, но голос дал трещину. — Дешёвый трюк.

— Завтра в 17:03 тебе позвонит мама, — голос продолжал, не обращая внимания на её слова. — Она скажет, что тётя Оля попала в больницу с подозрением на инфаркт. Ты не поедешь к ней, потому что будешь дописывать сцену ссоры главных героев. А через три дня...

— Заткнись! — Рита вскочила так резко, что стул с грохотом опрокинулся назад. Её колено больно ударилось о край стола, но она даже не обратила на это внимания. Чашка с недопитым кофе дрогнула, оставляя на дереве тёмное кольцо, которое медленно расползалось, повторяя рисунок древесных волокон. — Я не собираюсь слушать этот психопатический бред!

Её пальцы дрожали, когда она судорожно нажимала на экран, разрывая соединение. Телефон выскользнул из рук и упал на стол. Рита стояла, тяжело дыша, ощущая, как сердце колотится где-то в горле.

«Просто совпадение. Чья-то дурацкая шутка. Может, новый челлендж в соцсетях...» — лихорадочно думала она, но когда взгляд снова упал на холодильник, на этот проклятый список с дважды обведённым «купить молоко», по спине пробежал холодный пот.

Кухня вдруг стала очень тихой. Даже Персик не шевелился под диваном — только кончик его рыжего хвоста слегка подрагивал, выдавая напряжение. За окном затихли даже обычно шумные воробьи.

Рита потянулась за телефоном, чтобы написать Кате, но вдруг передумала. Её пальцы замерли в сантиметре от экрана.

«Это же абсурд!» — кричало внутри, но что-то заставило её медленно опустить руку.

Вместо этого она резко захлопнула ноутбук, даже не взглянув на новое письмо. Крышка щёлкнула с таким звуком, будто захлопнулась дверь в тюремной камере.

«Никаких писем. Никаких предсказаний. Всё это — чья-то больная шутка,» — повторяла она про себя, но когда налила воды, в дрожащих руках стакан звонко застучал о зубы.

А на электронных часах микроволновки, которые всегда спешили на три минуты, было 14:29.

Завтра.

Завтра она узнает, был ли прав этот... голос. И от этой мысли по телу разлилась ледяная волна, от которой даже дышать стало труднее.