Голос бездны

Глава 6

В эту ночь мы не сделали всего того, что запланировал Артем. Ночевка из подростковой, с фильмами и чипсами, превратилась в какой-то сбор любителей поспать в доме с приведениями. Мы просто взяли и легли, но, по правде сказать, уснуть не получалось. И хотя мы оба знали, что не спим, но продолжали молчать — нечего было сказать друг другу. Оба и так знали, что мы в смятении, ведь вряд ли кто-то нам поверит. Не с кем разделить это. Соня, скорее всего, сочтет нас выдумщиками, учитывая то, что вчера она подтрунивала над Артемом, который якобы боится призраков, а ребята из клуба, что постарше ее, вообще засмеют. Да я бы и сам на их месте так поступил — ну какие привидение в шестнадцать лет? Не думаю, что об этом стоит кому-то рассказывать в клубе. Однако, лежа глубокой ночью и разглядывая белый прямоугольник стены с неразличимыми в темноте узорами обоев, который на мгновение напомнили мне пятна от оторванных записок, я вдруг подумал о том, что, возможно, мой дедушка бы и поверил нам, возможно, что его записочки не были дуростью, выдумкой, старческой шизофренией, возможно, он знал больше нас, возможно, возможно, возможно…

С этими мыслями я и провалился в долгожданный сон, а утром меня разбудил сонный Артем и сказал, прикрывая рот от зевоты, что ему пора на работу.

— Ты хоть спал? — поднявшись с дивана, на котором мне любезно «постелил» Картамонов, я стал тереть болящие от жуткого недосыпа глаза. Кажется, сам я поспал часа три и выглядел не лучше опухшего красноглазого Артема, напоминавшего голодного упыря.

— Да… кажется, да. — неуверенно сказал он, очень медленно кивая при этом растрепанной головой. Выглядел он так же, как я себя чувствовал. Только вот мне не нужно было к восьми утра идти на работу и я мог спокойно спать до обеда. Еще даже не до конца проснувшись, я уже мечтал о том, как приду домой и продолжу сон без страха снова увидеть подобие приведения, а тем более услышать его среди помех. Я был уверен в безопасности дедушкиного дома. Почему-то там я чувствовал себя максимально комфортно, если сравнивать с другими местами здесь.

— Слушай, может, нам приснилось? — доставая одежду из шкафа, вдруг спросил Артем, разорвав звенящую тишину пустого и прохладного дома.

— Обоим сразу? Шутишь? — накрывшись покрывалом, сидя на диванчике, я поежился.

— Ну, знаешь, есть такие случаи… — он вяло пожал плечами и натянул на себя рабочие джинсы, не веря самому себе.

— Если не найдешь на кухне радиоприемник, то, может, и сон. — я тихо усмехнулся, понимая, что его мы там найдем, и тогда уже точно не останется никаких сомнений, что мы оба спятили. И мы его нашли. Вернув устройство на свое изначальное место, мы стали собираться.

— Затопи печку, холодина как на улице. — покрытый колючими мурашками, я натягивал на себя джинсы и искал свой верх, совершенно забыв о том, что он на сушилке.

Артем молча отправился за дровами. Натянув огромного размера камуфляжную куртку и темно-розовые калоши, он вышел на улицу, запустив еще более холодный влажный воздух. После хлопка двери в доме остался только я и мое навязчивое ощущение, что за мной наблюдают. Нечто похожее я испытал недавно в комнате дедушки, стоя перед черным прямоугольником окна. Только вот было одно различие у этих ситуаций: в доме деда опасность клубилась будто бы за пределами здания, точно не имея возможности достать меня, — здесь же напротив, — угроза таилась в каждом уголке, за каждым предметом мебели, в каждой капле не кончающегося дождя. Порой даже казалось, что и в каждом человеке… даже в отце, если припоминать его странное поведение с теми же помидорами.

Дверь с новой порцией холода открылась, впустив Артема с огромной кучей дров. Уж не знаю, чем он ее открыл, если руки были заняты, но он пулей добрался до печки, бросив кучу в металлический серый таз с ручками, после чего вернулся и закрыл дверь.

— Ты баню собрался тут устроить?

— Я бы от нее не отказался. Но это на вечер, чтобы ни мама, ни Соня не тащили дрова сами. — Артем раскрыл дверцу печи, которая своим визгом резанула по ушам нам обоим. Взяв одну из газеток, что были сложены возле стенки, он начал закидывать дрова в печь, после чего брызнул по ним бензином, который был налит в банку из-под средства для мытья пола, поджег газетку и, отправив ее к дровам, закрыл дверцу.

Кухня наполнилась запахом гари, дав мне вспомнить кое о чем. Подойдя к кухонном гарнитуру, я открыл микроволновку:

— Ну вот. Я же говорил, что будет горелый. — я слабо усмехнулся, покосившись на поваренка, спалившего наш попкорн.

Выпив горячего чая, мы наконец покинули дом, в котором к тому моменту было уже чуточку теплее. Возле калитки мы молча распрощались. Артем сел в машину моего папы, с которым они ездили на работу вместе. Кивнув отцу, я не спеша побрел в сторону дома. Наслаждаясь влажным воздухом и слушая синхронные хлюпанья грязи под дедовыми сапогами, я шел и рассматривал унылые поселковые строения по правую сторону от меня, как вдруг к хлюпанью добавились завывания и неясные причитания, даже всхлипы. Звук шел с левой стороны улицы. Я быстро повернул голову в нужном направлении. Недолго поводив все еще болящими глазами, я увидел женщину, которая плакала и говорила кому-то по телефону о том, что он пропал. Она не переставала завывать и повторять, что он пропал. Как я понял, вскоре кто-то из трубки успокоил ее и спросил, что произошло, ведь она начала объяснять все. И то, что она сказала, заставило меня если не проснуться до конца, то хотя бы немного стать бодрее. Женщина сказала о том, что ночью ее муж не вернулся с работы. Она уверяла человека на проводе в том, что ее муж пропал, как и все остальные, и что она больше никогда его не увидит. После того, как она рассказала это, открылась ее калитка и заплаканная женщина очень быстро пошла в сторону так называемого центра поселка, несмотря на то, что в ее руках был домашний телефон. Я тоже не оставался на месте. Ее муж пропал вечером, примерно в то же время, что София пошла до Нади. Я знал, где она жила, а потому побежал, как только мог в этом состоянии, туда. Не обращая внимания на усталость и грязные брызги, что приземлялись на мои единственные здесь джинсы, я бежал, пока не добрался до нужного дома. Как и описывал Артем, это был небольшой серый домик с яркими розовыми бутонами роз в горшках, которые были видны издалека. Перемахнув через шаткий деревянный заборчик, я приблизился к двери и быстро постучал. Я буквально чувствовал каждую секунду, пока дверь была закрыта. Но никто не открывал и через минуту. Я снова постучал. Сейчас я бы очень хотел верить словам Артема о том, что пропадают тут исключительно мужчины.