Голос бездны

Эпилог

Прошло семь месяцев

Закончив девятый класс и сдав все экзамены, я сразу же отправился в поселок. Последний раз я был там на весенних каникулах два месяца назад, а до этого на зимних, когда мы праздновали в клубе новый год и ночевали на «лунках» — так местные называли зимнюю рыбалку. Мне пришлось взять с собою рыжую кошку по имени Соня, так как дома в городе никого не оставалось. Как оказалось осенью, тот трехцветный котенок все же был мальчиком, что довольно необычно. Соня тогда сказала, что он такой же особенный, как и я, потому и дала ему мое имя, а я, в свою очередь, взял себе единственную кошечку, дав ей имя Сони. Честно, это не потому, что она была меньше двоих своих братьев. Третьего котенка себе забрала Надя, а уж как она поступила с кличкой, я не знаю. Последний раз она была тут на зимних каникулах, а после них я ее не видел.

Поселок встретил меня пыльной грунтовой дорогой, серыми покосившимися домиками, утопавшими в зарослях полыни, и тихим шуршанием молодой листвы на стройных березках. Минула уже вторая неделя лета, а потому здесь, практически в лесу, стояла неимоверная жара, докучали насекомые, а в лицо постоянно норовил прилететь тополиный пух. Дедушкин дом все так же был неказисто обвит густым плетуном, а краска с крыльца слезла еще сильнее. Как сказал сам дедушка, они с отцом как раз собирались его заменить этим летом. Кроме того, они уже успели начать строительство беседки, о которой я так давно мечтал. Внутри дома все тоже довольно сильно изменилось. После очищения стен от остатков клея и бумаги, их пришлось выравнивать, после чего несколько раз белить, а это уже расценивалось, как капитальный ремонт. Дедушка встретил меня с распростертыми объятиями, но почти сразу вернулся к плите, где жарил пышные оладьи на домашнем кефире, так что вся кухня была заполнена горячим воздухом со сладковатым запахом. Ребята из клуба знали о моем приезде, а наша встреча должна была состояться там в четыре часа вечера, но я не рассчитал свою скорость, а потому пришел туда раньше всех.

Я впервые увидел это обычно оживленное место пустым. Отперев деревянную дверь ржавого цвета, я вошел внутрь и сразу направился к «гримерке», вдыхая привычный запах сырости и скрипя полами с облезшей ржавой краской. Внутри нее ничего не изменилось с моего последнего визита: все тот же приторный запах кофе и сладких булочек, те же прожженные старые диванчики, заваленные бумагами и чашками столы, а также склад коробок возле разрисованной желтым балончиком ширмы. Все это стало мне будто бы родным. Едва я вошел сюда, я почувствовал, что в моей груди начало что-то теплиться, все больше и больше согревая меня изнутри. Я невольно улыбнулся этому чувству и уселся на один из диванов, от которых жутко несло пылью. Выставив перед собой зелененькую коробку с желтым бантиком, я стал ждать ребят, ведь с улицы уже были слышны шаги и звонкий смех Алины.

— О, сидит, — распахнув дверь и увидев меня, усмехнулся загорелый Семен. — Че дарить будешь? — он взглянул на коробочку с подарком для Сони, которой сегодня исполняется четырнадцать лет.

— Ну нет, это сюрприз. — я хитро улыбнулся.

— Да ладно тебе! Я ж свой. — возмущенно выпалил Семен. — Девчонкам ни слова. — шепотом добавил он. — Че ты лыбишься?

В ответ на это я помахал Алине, которая была за его спиной и стреляла в спину яркими глазками, после чего я поспешил оставить их одних, а сам пошел к Андрею, стоящему на входе.

Почти весь день мы потратили на то, чтобы украсить клуб к приезду Сони. Она как раз вечером возвращалась из-за границы вместе с семьей, где и провела первые две недели лета. Мы решили украсить только зал, поскольку в «гримерке» мы сидеть не будем. Я привез с города специальные поздравительные украшения, которые мы развесили по стенам. Все было оформлено в желто-зеленых, ее любимых цветах. Ребята даже торт заказали точно такой же, украшенный яблочными зефирками. Семен до самого вечера выпытывал у меня, что же я приготовил в качестве подарка, но узнал он это в итоге только тогда, когда я уже вручил его нарядной и подзагоревшей Софии. Ее радости не было предела уже только от одного моего приезда, а уж от зеленой краски для волос тем более. Не зря ведь она рисовала в блокноте себя с зелеными кончиками волос. Теперь будем ходить, как два дурачка с цветными кончиками.

После вручения подарков мы сели за стол. Семен с Алиной снова начали перепираться и так вышло, что кусок торта полетел в Семена. Только вот он успел нагнуться, а потому сладость ударилась о стену и смачно упала на пол. Семен это так не оставил, и когда Алина отошла от стола, он бросил в ее кофе крем от торта, который она просто ненавидела. В целом, если Семен после такого остался жив, то день рождения можно считать успешным.

По домам все стали расходиться уже после полуночи, а мы с Соней после клуба еще около часа гуляли по ночному поселку под аккомпанемент ее историй из Китая. Когда я вернулся домой, то встретил на кухне отца, который что-то листал, сидя за обеденным столом.

— Ты чего не спишь? — поставив чайник, я уселся рядом с ним за стол.

— Да вот, вспоминаю, — он кивнул на небольшой фотоальбом. Перед ним была фотография, где он стоял возле еще не облезшего клуба в обнимку с мамой. Если честно, не знай я правды, никогда бы не подумал, что это сирена, которая забрала себе часть души этого мужчины. Они улыбались, а их глаза светились от неподдельного счастья. Взгляд мамы не был таким холодным, каким был у ее сестры Марины. Кроме того, их окружали такие же подростки, как и они сами, среди которых я узнал паренька с зелеными глазами и вьющимися золотистыми волосами. — Твоя мама очень любила звезды. Уж не знаю, связано ли это как-то с тем, что она была сиреной, но ночное небо так увлекало ее, что она могла смотреть на него часами без сна.