Голос моря

Глава 34. Шторм. Часть 2. Краткая история Цзинхуа или посмертное проклятие племени бабочек

— Скучаешь по дому, да? — осторожно спросил Тяо и приблизился к Юю. — Хочешь поскорее вернуться?

Юй бросил на Цин Юня мягкий, но усталый взгляд и тяжело вздохнул:

— Моего дома нет уже как пять лет. Мне некуда возвращаться.

— Неужели?..

Округлив глаза, Цин Юнь отшатнулся. Он ещё был мальчишкой, когда это случилось, но новость о том, что могущественная империя Цзинхуа распалась, а в её столице образовалось государство Лимин, гремела так громко, что лишь глухой не знал о ней.

— Ага, я из Цзинхуа.

Тяо ахнул и вздрогнул, когда Чуань Юн положил ему руку на плечо. Словно испуганный воробей, Тяо дёрнулся и посмотрел на пирата.

— Но разве… я слышал… что была эпидемия… и почти все погибли…

— Да, многих не стало, — согласился кок Юй, миролюбиво кивнув головой.

— Не надо, — шепнул Чуань Юн, но Цин Юня уже было не остановить.

— А тех, кто спасся от болезни, вырезали лиминцы…

— И такое тоже было, — Юй вновь кивнул.

— А ты…

— Хватит! — Чуань Юн дёрнул Тяо за плечо. — Это не то, что кок Юй бы хотел вспоминать!

Цин Юнь вздрогнул и опустил голову.

— Прости, мне жаль.

— Пустяки, — Юй махнул мясистой рукой. — А-Чуань, ну что такое. Не будь так строг с юношей. Он мальцом был, когда это случилось. Его любопытство к истории надо поощрять.

Чуань Юн фыркнул и скрестил руки на груди.

— Вы правда не злитесь? — уточнил Тяо.

— Правда, — Юй вновь кивнул.

— Значит… — в глазах Тяо загорелись искры восторга. — Я могу… спросить вас?

— Всё, что угодно.

— Тогда как вы выжили?

На миг на палубе повисла давящая тишина: всякого вопроса от Цин Юня ожидали, но точно не этого. Не такого острого, не такого прямолинейного.

— Это уже перебор, — послышалось сверху.

— А? — Цин Юнь обернулся, чтобы посмотреть на говорившего Гао Бо, но голос кока Юя заставил его вновь посмотреть на того, под чьим чутким руководством Цин Юнь постоянно режет пальцы.

— Мне просто повезло, — Юй пожал плечами. — Я жил на окраине Цзинхуа. В маленькой деревушке у леса.

Цин Юнь во все глаза уставился на кока, да и другие пираты тоже затаили дыхание, с любопытством слушая.

— Когда пришла первая беда, — кок усмехнулся, — ну, тогда мы ещё не знали, что то была только первая беда. Когда случилась эпидемия, нас это почти не коснулось. Свежий воздух определенно помогал не концентрироваться болезни, да и жили мы рядом с поселением фей Мяо, которые славились своей удачей: а коли поймаешь такую, то уж не отпускай, ведь тогда вся твоя удача и та, которую ты поймал, уйдут на век от тебя… Так вот, от эпидемии мы отделались малыми жертвами. А когда началось восстание…

Юй тяжело вздохнул.

— Лиминцы атаковали только столицу. У моей деревни не было ни крепостных стен, ни иной защиты. Они вошли без проблем. Всякого, кто поддерживал пропавшую принцессу Цзинхуа, ждала казнь на месте. Но кто такую будет поддерживать? Она ведь обменяла все наши жизни на одну проклятую фею… Однако все мы людьми Цзинхуа и жить под владычеством династии Лимин не хотели, а потому просто ушли в лес. И я тоже.

— И потом вы оказались здесь? — спросил Тяо.

Юй кивнул.

— А вернуться… никогда не хотели вернуться в родную деревню? Я слышал, что сейчас два народа мирно сосуществуют. Говорят, нынешний император проводит политику миролюбия и дружбы.

Кок грустно улыбнулся.

— Моё сердце всегда будет принадлежать государству Цзинхуа, существование Лимин я просто не признаю! — с неожиданной для его спокойной натуры горячностью сказал он.

— И нашему капитану, — лукаво добавил Хай Фэй.

— И Тяо Сян Бэю, конечно, — согласился кок. А Чуань Юн склонился к Тяо и шепнул ему на ухо:

— Поговаривают, что эта принцесса накликала на свой народ несчастий и разрушений. Была она удачлива невообразимо, да только растеряла всю свою удачу и утянула на дно целое государство… Сейчас даже её народ Цзинхуа отвернулся от неё. Коли она ещё жива, любой из них с радостью принесет её голову под ноги императору Лимин.

Нахмурившись, Цин Юнь бросил короткий взгляд на Чуань Юна и едва заметно кивнул. Он принял к сведению его слова, но мнение своё всё же предпочитал иметь: грустно была за принцессу, которая в одночасье потеряла всё и от которой все отвернулись. Переведя взгляд на кока, Цин Юнь спросил:

— А что за феи Мяо, про которых вы говорили?

С мачты послышался свист Гао Бо, а Хай Фэй аж швабру уронил.

— Ты серьёзно никогда не слышал про фей Мяо? — спросил Чуань Юн. Цин Юнь отрицательно покачал головой.

— Ну ты и… просто слов нет! — воскликнул Чуань Юн, а щёки Тяо невольно начали алеть. Потупив взгляд, Цин Юнь пробормотал:

— С детства мы жили с братом в портовых городах. В них было легче найти еду. Так что… я многое слышал о сиренах. И многие морские легенды знаю. Но ничего про фей не ведаю.

— Эх, глубокая ты впадина!— Чуань Юн хлопнул Тяо по плечу. — Слушай же. Феи Мяо — это лесной народ. Коли увидишь сквозь густые ветви в лесу алые ткани, да услышишь нежный звон серебряных украшений, то знай: рядом с тобой фея Мяо.

Цин Юнь во все глаза смотрел на Чуань Юна.

— Они поют? — спросил Тяо.

— Нет.

— Значит, танцуют?

— Нет.

Цин Юнь нахмурился, принявшись теребить пояс.

— Тогда что же они делают?

— Летают, — сказал кок Юй.

— Летают?!

— Летают. У них крылья, от плеч до пят, прозрачные, словно сотканные из воздуха. В них и кроется вся их жизнь.

— В смысле? — Чуань Юн шагнул вперёд. — Давай здесь поподробнее. О чём речь? И как это связано?

Облокотившись о перекладину, кок Юй вздохнул. Несмотря на его задумчивый и флегматичный вид, он явно наслаждался, что его слушают так внимательно.

— Как в чешуе сирен кроется сила исцеления, так и в крыльях фей сокрыта сила бессмертия.

— Нет никакой силы исцеления в чешуе сирен, — тихонько буркнул Цин Юнь, но никто его не услышал, а кок Юй продолжал: