Голос совести, шепот сердца

Глава 5

— Да поднимись ты на ноги, — приказала она раздраженно.

— Спасибо, госпожа.

После этих слов Лина разозлилась ещё больше. На себя.

Рабовладелица, блин! Ещё пяти минут не прошло, а она уже успела поиздеваться над подчиненным, заставив стоять с поднятыми руками и ползти за на коленях, врубила болевой разряд, ещё и накричала.

Она шагала по площади быстрым размашистым шагом, оглядываясь не отстает ли раб. Тот шел в трех шагах позади, тщательно соблюдая дистанцию, и гипнотизировал ее пятки. Только свернув в с центральной улицы, вспомнила, что нужно объяснить подопечному, куда идти. Рассматривая асфальт, дорогу не запомнишь.

Чуть вернулась назад, чтобы показать маршрут через площадь, подозвала.

— Тебе нужно запомнить дорогу. Смотри, мы пришли вот оттуда, — раб наконец приблизился на два шага, но теперь рухнул на колени, — Это еще зачем?

— Простите, госпожа?

— Падать на колени зачем?

— Заключенный в присутствии свободного всегда опускается на колени, если не занят выполнением поручения, для которого требуется стоять, госпожа.

— А колени не расшибешь? — не смогла сдержать сарказм.

Но раб все также смиренно ответил:

— Это не имеет значения, госпожа.

— Проходишь через площадь, ориентируйся на башню с часами, потом направо до зеленого дома, переходишь дорогу, налево и вдоль забора метров 200. Идем, по дороге еще раз повторю.

— Да, госпожа. Благодарю, госпожа.

Лине хотелось рявкнуть на него еще раз, чтобы не твердил непрестанно "госпожа, госпожа", но на это точно найдется еще какое правило, поэтому она глубоко и шумно вдохнула и быстро двинулась дальше.

— Вот зеленый дом, здесь переходить дорогу...

— Налево... Вон музей...

На каждое обращение раб что-то отвечал почтительным тоном, добавляя неизменное "госпожа".

В музей Лина зашла через запасной выход, если идти через центральный то, придется объяснять и показывать раба дежурным, охранникам, директору. Она обязательно это сделает сегодня, но прямо сейчас нужны пять минут тишины и передышка.

Позади её небольшого кабинета располагалась лаборатория для исследований. Там можно было изучать, реставрировать, копировать экспонаты и поддерживать необходимые температуру и влажность. Сегодня там было пусто. Туда Лина и отвела подопечного.

— Побудь пока здесь. Я сейчас, — неопределенно пообещала она. — Ничего не трогай!

В спину прилетело уже привычное "да, госпожа". Запирать его не стала, это показалось невежливым, но доверять новому "сотруднику" пока не за что, поэтому дверь в сам кабинет осталась открытой нараспашку, чтобы наблюдать за входом в лабораторию. Лина зашла в кладовку без окон, ровно напротив своего кабинета, которая была оборудована, чтобы приготовить кофе или чай. Не включая свет, набрала воды, засыпала кофе, запустила кофеварку. Несколько минут молча наблюдала, как готовится кофе, сейчас нужен был крепкий, черный, обжигающий, и только сделав пару глотков, выдохнула, отпуская напряжение и злость.

Пришла Ксю, коллега и подруга, с которой Лина делила кабинет. Она заглянула в комнату, бросила на стол записную книжку и зашла в чайную каморку, с размаху стукнув по выключателю ладонью:

— О, ты уже здесь? Чайник не ставила? Опять пьешь горечь богов? — съехидничала она.

— Что наши дамы опять отличились? Давно закончили?

По понедельникам Ксю распределяла экскурсии на неделю, раздавала график экскурсоводам и выслушивала их скрупулезные подсчеты и взаимные претензии.

— Не то слово! Наши курицы выклевали мне мозг!

— О, ты сегодня недобрая Ксю.

— Оооочень злая, потому что голодная! — налила чаю, села рядом с Линой, вытянув ноги. — Что насчёт грузчика? Где твое имущество?

— Имущество не мое, а города, я им только командую. Ждет в лаборатории.

— А ты от него тут в темноте скрываешься?

—Типа того…

Несколько минут они просто молчали, рассматривая стену.

— Пойду, взгляну на него, — сказала Ксю, вставая. —Как его зовут?

— Не знаю, надо в личном деле посмотреть, —по-прежнему не отрывая взгляд от стены, ответила Лина. — У него не спрашивай!

Но Ксю уже открывала дверь в лабораторию и не слышала.

Вернулась она через пару минут:

— Ну, ничего так, вроде адекватный. Только худой очень. И нервный. Он под кирпичами не загнется?

— Вот в пятницу и проверим! —отозвалась Лина.

— Так как его зовут? Он какой-то номер назвал.

Лина потянулась к папке с личным делом, которая валялась на соседнем стуле:

— Илья Манагас. Звали. Но его нельзя так называть. Представляешь, он сказал придумать кличку или по номеру.

— Кто он? Подопечный?

— Нет, офицер Службы исполнения наказаний. Кличку, как животному, даже не прозвище…

— Илья…Илья… Турнепс? - предложила Ксю.

— Это что? Овощ?

— Кормовая репа, он же у нас вроде для подсобных работ, поэтому не сказочная репка, а попроще.

— Да, уж Ксю, запрятала - не подкопаешься! Может, Бурлак? По специальности - передвижение тяжестей. Или Муромец?

— Слишком очевидно, - возразила Ксю.

Договорить девушкам не пришлось, по коридору послышались торопливые шаги.

— Ксения Алексеевна! Алина Андреевна!

Директор музея неизменно звала всех сотрудников по имени-отчеству, хотя относилась ко всем с материнской заботой и вниманием.

— Мы здесь, Кристина Васильевна! - отозвалась Лина и выглянула в коридор.

— Дорогие мои,  в среду снова работаем. На общем фестивале, в парке, мини-выставка “История N-ска”, обязательно лабиринт из кирпичей и викторину. Говорят, будут журналисты от первого номера, — взволнованно проговорила директор.

Ксю, закатывая глаза, деловито подхватила чашки и убежала мыть посуду.

— Хорошо, Кристина Васильевна, не волнуйтесь, все будет, у нас же все готово, -  поспешила успокоить ее Лина.

— Завтра надо загрузить оборудование, в среду все расставить до 9 утра, — никак не успокаивалась директор.