Голос совести, шепот сердца

Глава 6.2

Пока расставляли стулья и шли до кабинета Лина почти перестала злиться. Такое явное желание показать свое превосходство и власть было неожиданным, не человечным, да и просто невежливым. Было очень стыдно за своих сотрудников, хотя подопечный вряд ли бы стал возражать.  Для нее он был просто новым работником, может быть, более проблемным, но уж точно безотказным.

Когда эмоции немного подуспокоились, она попробовала примерить их реакции и предположила, что они... испугались? Никто из них прежде не сталкивался с рабством, да и раб — заключенный, а значит, преступник. Сама тоже забеспокоилась, когда услышала про красный код. Оставлять нового работника одного пока не стоит: и браслет с контролем у нее, и, если наоборот, к нему никто не прицепится. Придется сегодня Ксю одной проводить лекторий. 

В мастерской оформителя Лина быстро нашла коробку с красками и макетами прошлогоднего проекта, позвала раба, чтобы взял достаточно тяжелую для девушки ношу, вышла на улицу через запасной выход. 

Проект по росписи уличных скамеек, лавочек они начали проводить два года назад.  В середине весны, когда уже становится окончательно тепло, приглашенные профессиональные художники, известные и начинающие, расписывают десяток скамеек, которые будут будут потом стоять в городском парке, скверах, во дворах.

Понятно, что идея не уникальна, но на то, чтобы получить разрешение и провести этот проект в N-ске понадобился год. Согласование с центральным музеем, художественным советом, пожарной безопасностью, идеологическим цензором. Да, нужно внимательно отбирать художников, да, приходится заранее согласовывать макеты, но все равно для зрителя и простого участника мероприятие получается живым, радостным, красочным.

Около музея тоже есть сквер, и несколько скамеек, расписанных на прошлогоднем фестивале, требуют реставрации. Это как раз и просила сделать Кристина Васильевна - вот подходящее задание для нового работника.

Они вышли за территорию музея, Лина осмотрела скамейки. Роспись почти не пострадала, но нужно обновить краску по краям и покрыть лаком для сохранности. Раб шел за ней по пятам, с коробкой. Когда она остановилась смахнуть со скамейки прошлогодние листья, то даже попытался встать на колени, с коробкой. 

Лина велела поставить коробку на одну из скамеек и, сверяясь с макетами, стала распределять тюбики с красками. Заключенный все же опустился на колени неподалеку за ее спиной. Не сел на пятки, а стоял на коленях, с прямой спиной, скрестив руки сзади и низко опустив голову, следил за ней внимательно и настороженно. В таком положении ему были видны только ее ноги. 

— Сходи, пожалуйста, в лабораторию, тут нужна щетка и растворяющие салфетки, — попросила она помощника. Тот моментально вскочил, почему-то смутившись и покраснев. — А, нет, ты не найдешь, я сама. Жди здесь, можешь сесть на скамейку.

Раб покраснел еще больше, поклонился и ответил очередным “да, госпожа”.  Лина не стала его слушать и быстро вернулась в здание. Нашла в лаборатории щетки, салфетки, кисти, растворитель и вернулась назад. Невольник так и не решился сесть и теперь неловко стоял между скамеек.

— Нужно смести пыль, потом отчистить грязь растворяющими салфетками и можно будет красить, не все, а где краска слезла или выгорела.

Лина вручила работнику щетку, наблюдала пару минут, что он все делает правильно и стала чистить соседнюю скамейку. Уже через десять минут все скамейки были очищены от пыли и прошлогодних листьев. Раб неуверенно потянулся к пачке салфеток:

—Разрешите, приступать, госпожа. 

— Нет, сначала поедим. Вон уже Ксю..ения Алексеевна пришла.

Ксю увидела их в сквере на подходе к зданию, и сразу завернула сюда:

— Я так понимаю, что лекторий сегодня на мне?

— Правильно понимаешь, — изображая сожаление, вздохнула Лина. — Что купила, может поедим на улице?

— Можно и на улице, — девушка поставила пакет на скамейку и достала коробки с едой. — Тебе салат, мне сырники, а тебе, Муромец, уж не обижайся, каша. — Она кивнула на контейнер  и протянула ему упаковку с ложкой. Раб взял ее и замер в растерянности в двух шагах у скамейки.

Девушки сели на скамейку, распаковали одноразовые приборы и открыли контейнеры. Илья все также стоял и, кажется, опять краснел.

— Ты чего застыл? — не выдержала Ксю. 

— Госпожа, рабов кормят только в конце смены, я еще не закончил работу...

—Тогда считай, что это за вчера, — уже с сырником во рту ответила Ксю. 

Лина вручила ему контейнер с кашей:

— Давай, ешь, так надо.

—Благодарю, Госпожа, — Илья взял еду, отошел за спины госпожей, встал на колени, открыл упаковку с одноразовой ложкой, контейнер…

— Ты чего опять на земле? Иди, сядь на скамейку, — удивилась Лина.

На этот раз раб точно покраснел.

— Я не могу, простите, госпожа. Это зашито в ошейнике и чипе:  рабу нельзя сидеть вместе со свободными. Если я попытаюсь, то разряд остановит. Простите.

Теперь настала очередь Лины смущаться. Она пробормотала: “Хорошо”, — и мысленно пообещала себе сегодня же изучить правила содержания рабов.

— Я взяла ему еще котлеты, — почти прошептала Ксю, — но лучше не сразу, а через пару часов.

Лина молча кивнула. Доедали они в тишине. Через десять минут Ксю подскочила:

— Ладно, развлекайтесь тут, красьте, я работать пошла, кто-то же должен вложить в головы школьников историю кирпичных заводов N-ска!

Она собрала пустые контейнеры с лавки  в пакет, подошла к рабу:

— Сдавай посуду, Муромец.

Илья поднял с земли контейнер от еды и выкинул его в пакет, затем, смущаясь, достал из кармана одноразовую ложку и тоже бросил. 

Лина позвала раба и вручила ему салфетки:

— Давай, так: ты очищаешь скамейки, я следом крашу. Как закончишь оттирать, тоже возьмешь кисть. Краска сохнет быстро -  закончим красить последнюю скамейку, уже можно будет лачить первую. Ок?

— Да, госпожа. Как прикажете, госпожа.