Голос, спрятанный в молчании

Глава 10

19 декабря 1989 года, Лондон

«Да кто он такой, чтобы воображать себя... кем? Высокомерным кавалером из позабытого романа? Принцем на белом коне, сошедшим с небес, дабы облагодетельствовать смертную? Или просто тем, кто решил, будто вправе управлять моей волей?

Мои извинения, но он ошибся мишенью.

Пусть вершит свои порядки среди послушных ему особ, в своём стерильном, до абсурда «идеальном» мирке. Они — его послушные игрушки. А я? Я — его личный вызов».

Я не отводила взгляда, цепляясь за его ухмылку. Мои глаза, как и его, искали, но если он, казалось, наслаждался игрой, то я отчаянно выискивала хоть каплю сомнения в этом наглеце. Внезапно — прикосновение. Его пальцы сомкнулись на моей руке, и по телу разлилось странное тепло, а затем пробежали мурашки. Я не могла понять, было ли это от его касания или от подступающего к горлу раздражения.

— Я жду извинений, — в его взгляде мелькнула неожиданная нежность.

— Я не обязана. И мне не за что извиняться.

— Хотя бы за то, что ты красива, — он подарил мне эту улыбку.

Меня чуть не вывернуло наизнанку. Этот пошлый флирт, который мы с Одетт высмеивали в колледже, ему откровенно не шёл.

— Ты точно Дилан Эванс? Мне казалось, ты не опускаешься до уровня мелких обольстителей. Знаешь, как в семнадцатом веке называли таких?

Я наклонилась так близко, что шептала прямо ему в ухо, чтобы слышал только он:

— «Волокита». Или, если быть чуть изысканнее, «галант» — но это для тех, кто хоть немного образован. А вот тех, кто груб и прямолинеен, звали «сластолюбец».

Он откинул голову и тихо, глубоко рассмеялся.

— Ну что ж, мисс Конли, — произнёс он почти с уважением, глядя мне в глаза. — Кажется, я нашёл свою «недотрогу».

Невольная улыбка тронула мои губы. Неужели он и правда готовился к нашей встрече? Или его эрудиция простиралась куда дальше, чем я предполагала? Он так непринуждённо жонглировал терминами, даже бросив отсылку к «недотроге» Эндрю Марвелла.

— Какая интересная у нас с тобой дружба, — усмехнулась я. — Галант и Недотрога.

— Дружба? — в его взгляде что-то дрогнуло. Прозвучавшее слово, казалось, кольнуло его. Но что ещё это могло быть? Мы едва знакомы. Начальная стадия дружбы, не больше. — Я думал, что мы...

— Дилан, вот ты где, — томный женский голос разлился по холлу.

Подняв голову, я увидела Сару. Она стояла на лестнице, словно позируя для портрета. Волосы были идеально уложены, а бархатное розовое платье, несомненно, было призвано подчеркнуть каждый изгиб её фигуры. Она начала свой медленный, постановочный спуск. Дилан мгновенно отдёрнул руку, и в этот миг мне стало ясно: его мимолётная «нежность» была не более чем хорошо сыгранной сценой. Он был как зашифрованный текст. Не прочтёшь без дешифратора и целой армии толкователей.

Он подал Саре руку. Последние ступеньки она преодолела с такой выверенной, почти балетной грацией, что, наверное, ждала, что все мы тут же рухнем перед ней ниц. Что ж, её ждало разочарование. Я не собиралась.

— Пойду, поищу родителей, — сухо бросила я, разворачиваясь в сторону соседней гостиной.

Людей было совсем немного. В воздухе витала знакомая, изысканная мелодия Моцарта — я узнаю его с первых, безошибочных аккордов. Папа стоял в плотном кругу важных джентльменов, а мама элегантно расположилась на диванчике с не менее элегантной дамой.

Я медленно подошла, стараясь ни на кого не смотреть.

— Всё хорошо, милая? — спросила мама.

— Да. Ёлка впечатляет. Балерины — восхитительны.

Незнакомка слегка изогнула губы в улыбке.

— Мой сын с утра терроризировал всех декораторов, добиваясь именно этого «амплуа», — произнесла она, сканируя меня взглядом.

Догадка подтвердилась — это миссис Эванс. Тот же пронзительный взгляд, разрез глаз, даже эта характерная форма губ.

— Простите за отсутствие должных манер. Фет Конли, — представилась я, стараясь держать марку.

— Да, я наслышана... — она продолжала изучать меня, словно редкий образец в своей коллекции.

— Я же говорила, миссис Эванс, моя дочь — само совершенство, — мама, как всегда, не упускала возможности выгодно меня преподнести.

Было кристально ясно, что за нашими спинами уже всё давно решено. Но я не собиралась так просто уступать этой невидимой, но давящей скале обстоятельств.

— Меня обсуждаете, мама? — раздался за моей спиной знакомый голос.

Я не оборачивалась. Не хотела лишний раз привлекать к себе внимание.

— Мы с Диланом решили поехать в Париж на Новый год, — защебетала Сара, словно не замечая нарастающего напряжения.

— У Дилана были более важные дела, не так ли, сынок? — миссис Эванс строго посмотрела на него. — Твой диплом. Ты не забыл?

— Я всё успею, — голос Дилана был ровным, но в нём чувствовалась стальная нотка.