Голос в океане

Не по плану

Сквозь большие окна в коридор проникал бледный свет, мы сидели, ожидая приема. Наконец к нам вышла низенькая секретарша, лицо которой обильно украшали круги румян:

— Проходите, вас готовы принять.

Кабинет Закса поражал своим размером, по углам комнаты тянулись высокие горшки с зелеными прутьями цветов, а на стенах висели картины, изображавшие лесные чащи и летние поляны. Не смотря на элементы декора, он все еще был полупустым. Капитан восседал за длинным столом, будучи небольшого роста, он казался карликом в размерах комнаты.

— Прошу, присаживайтесь, — натянуто улыбнулся немец, указывая на два стула перед ним, — итак, вам нужны пропуска.

— Так точно, — поправив юбку, уселась я. — Что нам для этого нужно сделать?

— Ваш друг уже говорил со мной, кажется, вы близки, — с вопросительной интонацией изрек Закс, закуривая трубку.

— Мы как-то работали вместе.

— Знаю, знаю, а как на счет вашего мужа? — Он указал на Андерса, молча наблюдавшего за ситуацией.

— Он плохо говорит по-немецки.

— У них у всех нет никакой тяги к получению знаний, — с презрением ответил мне капитан, подразумевая под всеми абсолютно любой народ мира, судя по всему. Закс задумчиво постукивал пальцами по краю стола, сканируя нас хищным взглядом, — пусть так, я выдам вам все нужные бумажки.

Колпачок ручки упал на стол, пока Закс выписывал наши имена на пропусках:

— Кстати, как вы добрались?

— Неплохо, правда, я не выношу качку.

— Нет-нет, я хотел узнать, на чем?

— На пароме из Дании.

Закс ничего не ответил, протягивая билеты:

— До скорой встречи, господа.

Мысленно я выдохнула, кивнув в знак согласия, правда все было слишком просто, а значит, он нас в чем-то заподозрил. В новом мире легко ничего не дается.

Покинув застенки этого гнетущего места, мы переглянулись, и я поняла, что Андерс думает тоже самое:

— Надо быть осторожнее, явно что-то не так.

— Странно, если бы он правда думал, что мы представляем опасность, отпустил бы без вопросов?

— Он мог приберечь их до ужина.

— Возможно, надо рассказать все Энтони и узнать у него, как дела без ребят.

С Энтони мы встретились на пристани, решив избежать посиделок в людных местах. На этот раз он снова был один и выглядел уставшим.

— В чем дело?

— Голова раскалывается от вчерашней выпивки, еще сегодня какие-то перебои со связью. Утром вышел на контакт с домом, но с вашими ребятами так и не смог.

Сердце беспокойно ухнуло в груди, я спрятала руки в карманы пальто, не заметив, как сжала ладони в кулаки от напряжения:

— Что могло случится?

— Не уверен, что что-то случилось, наверняка, они ушли от берегов, дожидаться нужного момента.

— Тогда почему молчат? Понимаешь, Закс сегодня вел себя странно, наш прием длился буквально пару минут, но он спросил, как мы здесь оказались.

— И что ты сказала?

— Из Дании, на пароме.

Я знала, что это почти единственный вариант ответа, который ставил нас в наименьший риск. Приехать в Норвегию было возможно лишь через соседние страны или через Германию.

Энтони задумался:

— У него уйдет не так много времени, чтобы это проверить, я свяжусь с теми, кто работает в порту, может, они смогут помочь.

— Я думаю, его вопрос напрямую связан с нашими ребятами, — покачал головой Андерс.

— Не надо поспешных выводов, все-таки он должен был что-то спросить, — старалась успокоиться я, нервно покусывая губу.

— Да, но вряд ли он задает вопросы для проформы, Эдит. — Вмешался Энтони, — боюсь, если вас не обнаружат в списках пассажиров ближайших паромов, мы провалились.

— Почему мы не поехали таким маршрутом, ведь у нас были бы козыри, — сокрушалась я.

— Все бы уперлось в то, как мы оказались в Дании. Наша дорога была быстрее, вот и все.

— Хорошо, надо подумать, что делать, — я села на заснеженную скамейку, перекинув ногу на ногу.

Андерс сел рядом, сцепив руки в замок, а Энтони ходил туда-сюда, маяча перед глазами. Я наполнилась напряжением, граничащим со страхом, в голове блуждал шепот, рождающий слишком много мыслей «а что, если…».

А что, если их уже нет в живых? А что, если и нам осталась пара часов?

Я прикрыла глаза, вступая в противоборство со страхом, вновь и вновь наша схватка походила на гладиаторский бой. Толпа ревела в агонии безумства, а я кинулась на встречу разъяренному тигру, покрепче сжимая оружие в руках. Окровавленная и надломленная, вера все равно победила.

— Если есть хоть один шанс, пусть вот такой, — я показала указательный палец, почти касаясь большого, — что мы спасемся и спасем их, мы должны им воспользоваться.

— Как ты это сделаешь? Мы даже не знаем, что с ними, — Энтони громко выдохнул, словно не дышал до этого.

— Давайте угоним немецкий корабль сегодня ночью, а затем выйдем по их маршруту, наверняка, можно его узнать.

— Эдит, ты безумна. — Протестовал Барч, — я даже не хочу слышать о таком, мы подставимся под удар.

— Господи, да мы уже под ударом. Нам нельзя идти на конференцию, пойми, придется заминировать завод как есть.

— Где мы возьмем взрывчатку?

— У Честера, мы найдем их и заминируем ночью завод.

— Нет, мы будем действовать в соответствии с обычной инструкцией.

— Если они пойманы, то забудь про свою инструкцию.

— Эдит права, без них нам ничего не сделать, — вмешался Андерс, — у нас нет ни оружия, ни тротила. А если нас поймают, то не будет и головы.

Энтони потер подбородок ладонью, — мы не найдем их в море, как это возможно?

— Попробуй еще раз выйти на связь, если все в порядке, значит, мы просто начнем угонять корабль, чтобы отвлечь их. К черту ужин, это ловушка.

— Хорошо, а если они не пойманы, то тогда вы идете на ужин? Даже, если это западня?

Я кивнула, — возможно, да, вдруг и вопрос Закса правда был обычным любопытством.

— Слишком много «вдруг».