Голоса судьбы

Глава 14

По словам моей мамы каждая уважающая себя девушка должна уметь несколько вещей: танцевать вальс, очаровательно шутить и печь вкуснейшие тонкие блины. Она говорила: «Если ты умеешь варить борщ, готовить блины и вовремя понять, когда следует промолчать, то ни один мужчина не сможет пройти мимо». Не узнаю, по этим ли признакам папа выбирал маму или нет, но овладение техникой идеальных блинов стало моей идеей фикс.

Сегодня была моя очередь готовить завтрак, поэтому я поднялась с постели как можно раньше, чтобы в очередной раз попрактиковаться в искусстве печь блины. Мне всё время казалось, что они выходят у меня слишком плотными и неказистыми. То подгорят, то порвутся. А я хотела превзойти саму себя хоть в таком простом, но ответственном деле.

Я заливала в сковородку следующую порцию жидкого теста. Оно с шипением растеклось по раскалённой поверхности, покрыв собой всю площадь. Я удовлетворённо поставила сковородку, а через минуты перевернула блин. Методично складывая готовые блинчики на тарелку, я получала истинное удовольствие. И чем больше их было, тем сильнее распирало мою грудь от гордости за себя.

В отличие от меня Лира была жаворонком и обычно вставала гораздо раньше меня. Она не упускала возможности каждый раз упрекать меня за поздние подъёмы и говорила, что я упускаю огромное количество своей жизни, валяясь в кровати до полудня.

Что ж, сегодня Лиру ждёт приятный сюрприз. По крайней мере, я надеялась, что сестра по достоинству оценит мои старания.

Так и случилось.

− Аромат просто восхитительный, − сонным голосом проскрипела Лира у меня за спиной.

Она стояла в проёме кухни и потирала сонные глаза. В розовой полудетской пижаме и с не расчёсанной копной золотистых волос она напоминала диснеевскую принцессу в детстве. Этакий ангелочек королевских кровей. Умиляющее зрелище.

− Эх ты, сколько можно спать, − подтрунивала я над сестрой, − пока остальные уже всё утро на ногах.

В моменты, когда я чувствовала себя уверенно, сарказм так и срывался с моих губ. Беззлобные подшучивания сами рождались в моей голове, не успевая за работой языка. Но, как правило, этот механизм не работал, когда я действительно хотела продемонстрировать своё чувство юмора. Как например на конюшне с Адамом. После его надменных замечаний, казалось, я забывала не то, что забавные колкости, но и родную речь.

− Ты просыпаешься раньше меня примерно раз в три месяца, − парировала сонная Лира, − поэтому не зазнавайся. Но я готова простить тебе любые шутки за эти чудесные блины. Я мечтаю о них уже целую вечность.

Я приосанилась.

− Я знала это.

Позавтракав, Лира сразу бросилась на улицу, чтобы проверить, как прижились её недавно посаженные розы. Она беспокоилась, что холодные ночи раннего лета повредят их нежные молодые листочки.

После того, как Лира стремительно исчезла на улице, я намеревалась посвятить время себе любимой. Давненько я не ухаживала за своей кожей, как это принято у всех порядочных девушек. Я редко когда делала всякие маски или пилинги, но сегодня атмосфера благоволила насладится собственной красотой и здоровьем.

Вдруг на кухню ворвалась Лира, и что-то лёгкое и плоское опустилось на стол рядом со мной. Предметом оказался изящный конверт из плотной бежевой бумаги с моим именем в нижнем углу. Оно было выведено аккуратным, но строгим подчерком, несвойственном для женщины. В душе закралось нехорошее предчувствие.

− Это оставили у нас под калиткой, − сказала Лира, − я заметила письмо, когда осматривала свои цветы, которые посадила в клумбу на входе. Удивляюсь, как его не унесло ветром среди ночи. Ты знаешь от кого оно может быть?

Я пока не хотела делать каких-то конкретных выводов.

− Нет, я никому не давала свой адрес. – Меня беспокоило то, что я и правда никому не говорила, где я живу, − Если бы на конверте было твоё имя, то я бы подумала, что это тебе от Майкла.

Почему-то я строила догадки вместо того, чтобы просто открыть письмо. Возможно, у меня было несколько подозрений на его счёт.

− Отрой его, Эмили, − попросила Лира.

Любопытство пересилило опасения, и я решительно разорвала заклеенный конверт. Хруст рвущейся бумаги прорезал накалившуюся тишину. Лира в нетерпении нависла надо мной, чуть ли не загораживая сам конверт.

− Подвинься, мне ничего не видно, − потребовала я.

Я вытряхнула сложенный пополам листочек на столик. А затем решительно развернула его. Рукописный текст занимал только половину страницы. Это был тот же самый сдержанный подчерк, каким было написано моё имя на самом конверте. Я принялась читать:

«Эмили, хотелось бы попросить прощение за вчерашний день. Наверное, я перегнул палку и не посчитался с твоими чувствами. Сейчас я признаю, что ты неплохо ладишь с лошадьми, поэтому я буду не против, если ты придёшь завтра на тренировку. Летиция уже скучает.

В качестве моральной компенсации приглашаю тебя разделить со мной ланч на природе. Не уверен, что ты согласишься, но буду ждать тебя в 14:00 у озера. Надеюсь, ты знаешь где оно.

Адам»

Чтобы прочитать письмо, мне потребовалось меньше минуты, но оторвать от него головы у меня не получалось. С первого раза я подумала, что мне померещились эти слова, ведь я в самом деле тайно ждала чего-то подобного со стороны Адама. Мне были необходимы его извинения, но я полагала, что быстрее полечу на Луну, чем такой, как он соизволит просить прощения. Однако, это произошло. Более того, он приглашал меня на пикник.