Головная боль господина ректора

Глава 7

Я никому ничего не сказала. Расставшись с господином Стронгхолдом в холле, прошла в бальный зал как раз к началу завершающего котильона. Его я, как примерная дочь, танцевала с отцом (а собиралась с Адрианом, который самым нахальным образом пригласил Камиллу). Тем не менее я нашла душевной стойкости, чтобы с должной резвостью и весельем исполнить все надлежащие фигуры, и в конце танца папенька вполголоса заметил:

— Я очень рад, дорогая, что ты оставила всякие глупости. Не стоит поддаваться на нелепые провокации.

Вместо ответа я лишь мягко улыбнулась. Отцу не следовало знать, что я не только не оставила своё намерение поступить в академию, но и наоборот укрепилась в нём.

Однако остаток вечера я провела, словно ничего и не случалось. С чувством произнесла обязательную для именинницы благодарственную речь; собственноручно угостила гостей тортом, появление которого вызвало волну восхищённых возгласов. Правда, не смогла отказать себе в удовольствии и, подавая Камилле тарелочку с угощением, с нарочной неловкостью уронила кремовый кусочек торта прямо ей на платье. Притворно заохала, принялась оттирать платочком, размазывая крем по ткани, однако подруга остановила меня сердитым:

— Ах, Эльза, прекрати! Так только сильнее пачкается!

А затем прошептала что-то непонятное, и я разочарованно увидела, как пятно исчезло само собой. Камилла же, не скрываясь, наградила меня полным превосходства взглядом и уступила место следующей гостье.

«Ничего, — хмуро подумала я ей вслед, — ещё посмотрим, за кем в этой игре останется последний ход!»

И с милой улыбкой подала новую тарелочку госпоже Миддлрайт.

***

Гости стали разъезжаться после полуночи, а легла я уже в начале синего сектора. Потому совсем не удивительно, что когда на восходе солнца защебетала волшебная птичка-будильник, первым моим порывом было швырнуть в неё подушку, повернуться на другой бок и спать дальше.

Однако затем я вспомнила высокомерный взгляд Камиллы и слова Адриана: «Стальному дракону нужна супруга соответствующего уровня», и сон моментально слетел. Я резко села на кровати, сжимая кулаки: нет, они не будут торжествовать! Соскочила на пол, быстрым шагом подошла к окну и распахнула створки, впуская в комнату свежесть летнего утра. Глубоко вдохнула воздух, напитанный тонкими ароматами росы и садовых цветов, и начала одеваться.

Ментор Дамбли неоднократно повторял: магия драконов тесно связана с их умением летать. Чем лучше дракон владеет собственным телом, тем легче ему даются магические премудрости. И потому начинать тренировки для поступления в академию Драмион я собиралась с утренней полётной разминки.

Площадка на вершине центральной башни замка встретила меня пустотой, нежным рассветным светом и бодрящей зябкостью. Невольно обхватив себя руками за плечи, я подошла к низким зубцам у её края и обвела взглядом горизонт.

Замок Прескотт стоял на высоком и широком холме, а вокруг расстилались аккуратные, золотившиеся злаками поля и насыщенно-зелёные луга. Их перемежали рощицы и перелески, а совсем вдалеке на северо-западе острым драконьим зрением можно было различить горы. Где-то среди них, в одной из долин высилась академия Драмион, и попасть в неё можно было лишь по воздуху.

«Ещё один повод начать тренировки», — подумала я и подавила непроизвольный вздох.

Потому что летать я не любила. Да, это странно для дракона, но что поделать, если с самого первой трансформации я чувствовала себя неловко в своём втором обличье. Прежде всего, из-за цвета чешуи: ладно бы она была алой, пурпурной или винной! Увы, природа сделала меня нелепо розовой, как лепестки герани. А если добавить к этому небольшую полноту (откуда? Ведь в облике человека я была стройна, как кипарис!), то сразу становится ясно, отчего мне не нравилось перекидываться.

Но в академии в любом случае пришлось бы это делать. И я, вновь вздохнув, вспомнила, ощутила себя-дракона. Затем распахнула нежно-розовые крылья, неуклюже перевалилась через парапет и полетела — сначала вниз и лишь затем, замолотив по воздуху крыльями, вверх.

С добросовестностью, какой за собой не помнила, я трижды проделала все упражнения, что в своё время меня пытался заставить выполнять ментор Дамбли. И когда приземлилась обратно на площадку, бока мои ходили ходуном, словно у загнанной лошади.

И, конечно, меньше всего я хотела в этот момент увидеть так некстати рано поднявшуюся маменьку.

— Доброе утро, Эльза, — ласково улыбнулась она, и я поспешила вернуть себе человеческий облик. — Вижу, ты всерьёз решила начать жить по-взрослому?

— Да, маменька. — Платье неприятно липло к спине, колени подрагивали. Как же я полечу в академию, если в таком состоянии после недолгой разминки?

— Умница. Я давно говорила, — маменька наставительно подняла палец, — что умение красиво летать для девушки важно не меньше, чем умение танцевать.

А я была уверена, что это пережитки прошлых веков, и вообще ездить в экипаже пусть медленнее, но гораздо удобнее.

По крайней мере, от этого не потеешь до уродливых пятен подмышками.

— Я бы тебе советовала, дорогая, — тем временем продолжала маменька, — для полётов иметь специальное платье. Хочешь, пригласим госпожу Бинёвр? Закажем для тебя несколько полётных костюмов.

Ох, маменька! Ей только повод дай модистку позвать!

С другой стороны, если есть возможность обзавестись гардеробом, более подходящим для моих целей, почему бы её не использовать?

— Буду очень признательна, маменька.

Но хоть с обновками, хоть без, а тренировки я собиралась продолжать. В том числе не только полётные.