Головная боль господина ректора

Глава 14

Артур загадочно улыбнулся и, опустившись обратно на стул, ответил вопросом на вопрос:

— Сначала вы мне скажите, господин ректор, где вы успели познакомиться с Эльзой Прескотт?

— Звучит так, словно ты на что-то намекаешь, — проворчал Ричард. И уже обычным тоном продолжил: — Меня пригласили на праздник её совершеннолетия. Я, как ты, думаю, понял, весьма ценное знакомство, которое всячески поддерживают.

Взгляд алхимика стал задумчивым.

— И там вас атаковала юная дева?

— Атаковала! — фыркнул Ричард, про себя, однако, отметив точность выбранного другом слова. — Нет, она просто выразила желание непременно поступить в академию, и я сказал, что попытаться всегда можно.

— Понятно, — протянул Артур. — Значит, ты знаешь о её способностях не по словам родителей?

— Не по словам, — подтвердил Ричард. — Способности и впрямь плоховаты. Потому мне странно, что Прескотт явился в академию с просьбой завалить дочь на экзамене.

Артур немного помолчал и заметил:

— Знаешь, мне очень нравится фраза одного земного политика. Если коротко, то он во главу угла для достижения успеха ставил упорство. Не талант, образование или гениальность, а упорство в достижении цели.

— У неё мало времени, — напомнил Ричард.

Друг кивнул.

— Однако, если у неё всё же получится… Есть дисциплины, где цвет играет второстепенную роль.

— Алхимия? — Ричард приподнял бровь. — Для этого всё равно нужна склонность, Артур. Интерес. Возникнет ли он у девицы, привыкшей к праздности и развлечениям?

— В своё время он возник у старшего герцогского сына, — напомнил алхимик, — которому тоже хватало праздности и развлечений.

— Не сравнивай себя и Эльзу Прескотт, — поморщился Ричард.

— Не буду, — легко согласился друг. — Однако имей мои слова в виду.

— Хорошо. — Ричард взял со стола вечное перо, покрутил в руках и поделился: — Знаешь, у меня какое-то дурацкое предчувствие. Как было в первый год учёбы твоей жены.

— Продержись до зимы, — серьёзно отозвался Артур и вдруг улыбнулся: — Кстати, мне в голову пришло: ты назвал меня своим заместителем, но в действительности это наоборот. Ты будешь замещать меня на занятиях.

— Очень забавно, — буркнул Ричард. И не без затаённой надежды спросил: — Когда ты улетаешь?

— Сейчас, в ночь, — в голосе Артура слышались понимание и огорчение. — Переходы между мирами слишком тонкие материи — любое промедление может стать критическим.

Ричард подавил вздох.

— Ясно.

Останавливать алхимика от ночного полёта он не стал: в отличие от Прескотта, Артур знал горы как собственный узор чешуек.

— Проводишь меня? — Друг поднялся со стула. — До Двурогой. Тебе будет полезно размять крылья после целого дня за бумагами.

— Провожу, конечно. — Потому что Артур, по обыкновению, был прав. Если никуда не выбираться, можно прирасти к стулу, как тролль из старой сказки прирос к камню.

***

Разминка вышла бы отличной, если бы не связанный с ней повод.

«До зимы», — мысленно вздохнул Ричард, приземлившись на площадку Северной башни.

Нет, он любил академию и с удовольствием занимался её делами, да и преподавать алхимию было интересно. Но это злосчастное предчувствие… И Артура нет, не с кем будет даже обсудить проблемы, если (а скорее, когда) таковые свалятся на Ричарда.

— Миур!

— С тобой, говоришь, обсуждать можно? — Ричард добродушно потрепал возникшего рядом крылатого зверька по холке. — Хорошо, учту.

И обернулся на шум: кто-то поднимался по лестнице на башню.

— Фух! — Выбравшаяся из люка госпожа Бист (завхоз, как по старой памяти называл её про себя Ричард, тоже когда-то учившийся на Земле) отёрла лоб белым платком. — Господин ректор! Как хорошо, что вас застала?

— Что-то случилось? — Ричард понадеялся, что не с Прескоттом.

— Да, — подтвердила завхоз. — Прибыл подземный поезд.

— Содержимое цело? — Потому что достопочтенные труженики подземелий, как их однажды окрестил Артур, частенько били при перевозке хрупкие вещи.

— Хвала Отцу Дракону, да, — успокоила госпожа Бист. — Но начальник поезда желает с вами поговорить.

Даже так? Интересно, о чём.

— Хорошо, госпожа Бист. Сейчас спущусь в подземелье.

Начальник поезда, невысокий и кряжистый, как все дверги, был обладателем роскошной золотой бороды и проницательного взгляда тёмных глаз.

— Вы, господин Стронгхолд, не извольте волноваться, — прежде всего предупредил он. — Мы всё чин чином доставили, и стекляшки ваше тоже.

— Весьма признателен, — склонил голову Ричард. — Однако недоумеваю, о чём тогда вы хотели поговорить.

— Да я, наверное, больше предупредить. — Дверг замялся. Пригладил бороду, словно тянул время, чтобы подыскать слова, и продолжил: — Тут такое дело: давеча заявилась к нам одна девица из ваших, из драконов. Посулила кругленькую сумму, ежели мы к равноденствию её сюда привезём, ну, по подземной дороге.

Ричард с трудом подавил желание прицокнуть: ничего себе! Ай да Эльза! Не зря Прескотт прилетел: если такой девице дать шанс, она и впрямь пробьётся куда угодно.

— И что вы ответили? — В голосе Ричарда звучало чистое любопытство.

— Ну, — дверг отвёл глаза, — согласились мы. Уговору-то пассажиров не возить у нас не имеется. Так что ждите её, господин Стронгхолд. Аккурат в следующий рейс.