Головная боль господина ректора

Глава 15

— Вы чегой-то, так ехать собрались?

В голосе дверга было столько неприкрытого изумления, что я невольно посмотрела на себя.

— Да, так. — А что такого? Обычное платье для визитов. Или ему не понравилась моя шляпка?

Я поправила широкополую шляпку, украшенную цветами и перьями. Между прочим, последний писк столичной моды! Хотя что может знать об этом какой-то дверг?

— Кхм.

Бородач, которого, если я правильно помнила, звали Дорн, прочистил горло, и я нахмурилась: не собрался ли он пойти на попятный? И это после того, как деньги (между прочим, все, до последнего, мои сбережения!) уже отданы?

— Ладно. — Дорн наконец махнул рукой. — Забирайтесь в поезд. Ток учтите: вагоны все грузовые! Местечко, где присесть, сами себе ищите.

«Могли бы и вы с этим помочь», — желчно подумала я.

Однако вслух не сказала, а лишь сделала знак сопровождавшему меня слуге вновь браться за мой чемодан и идти следом.

Контора «Торин и Ко. Подземные перевозки» занимала приземистое каменное строение на окраине столицы. В свой прошлый визит я побывала лишь в одной её комнатушке, которую дверги, похоже, использовали для переговоров с заказчиками. Расположена она была почти у самого входа и, признаться, не произвела на меня особенного впечатления. Сумрачная из-за давно немытых окон, с потёртой простой мебелью и стоялым воздухом — словом, не то место, где хотелось побыть подольше.

Но сейчас путь мой лежал дальше вглубь здания, причём в глубь вертикальную: Дорн подвёл меня и слугу к необычной металлической клети, подвешенной толстыми тросами к сложному механизму по потолком. Уверенно сдвинул в сторону первую дверь-гармошку, открыл вторую и вежливо (для дверга, разумеется) пригласил:

— Проходьте.

«А если эта штука оборвётся? — Мне стало жуть как не по себе. — Так ведь все кости переломать можно!»

И я малодушно попросила:

— А можно, вы сначала?

Дорн хмыкнул, однако уверенно вошёл в клеть, и она заметно закачалась от его движения.

«Ой-ой-ой! Точно упадёт!»

Я без промедления постаралась отогнать панические мысли и шагнула вслед за двергом. Клеть снова качнулась — не так уж сильно, но у меня сердце ухнуло в пятки. Тем не менее, обернувшись к слуге, я велела:

— Заходи, — и хозяйский тон прозвучал почти без фальши.

И вот мы все трое оказались в клети. Дверг закрыл внутреннюю дверь, предупредил:

— Держитесь, дамочка! — и, прежде чем я успела возмутиться на «дамочку», опустил приделанный к стене рычаг.

— У-и-и-и!

Бум!

— Ну всё, всё, дамочка. Приехали. Это ж не шахта какая, а так. Всего-то локтей сто.

Ну да, подумаешь. Я в воздухе и посерьёзнее пикировала… Правда, в крылатом драконьем обличье.

Я открыла крепко зажмуренные глаза и заставила себя отцепиться от прутьев стены.

— Выходите. — Дорн уже открыл клеть. — Счас немного пройдём, и перрон.

Мы со слугой (тот, кстати, тоже не отличался здоровым румянцем и вовсе не из-за неживого света шариков-светильников под потолком) выбрались из «клети страха» в широкий, но невысокий коридор и молча двинулись за провожатым.

Идти и в самом деле пришлось недолго. Коридор вывел нас на короткую платформу в каменном туннеле, у которой уже стоял попыхивавший необычно пахнувшим дымом локомотив (я специально почитала перед отъездом, как эта штука называется!). К нему были прицеплены три вагона: два закрытых, напоминавших деревянные ящики, и одна открытая платформа.

— В этот залезайте. — Дорн указал на ближний к локомотиву закрытый вагон. — Тут болтать не так будет. А ты, — он повернулся к пялившемуся на поезд слуге, — туда же чумудан грузи.

— Слушаюсь! — От обилия впечатлений слуга напрочь позабыл, что должен исполнять только мои приказы, и опрометью бросился выполнять распоряжение дверга.

— Там внутри, — между тем пояснил мне дверг, — весь груз привязан. Потому не волнуйтесь — завалить вас не завалит. Но вот удариться можете, так что местечко выбирайте, чтоб держаться могли. Ну и это, — он огладил золотую бороду, — света там не будет. Уж не обессудьте: не пассажиров мы возим.

— Понимаю. — Я старалась демонстрировать хладнокровие, однако справедливо опасалась, что тоску из голоса изгнала далеко не всю.

— Давайте я вам подмогну. — Дорн снова решил проявить учтивость.

Поддержал меня под локоть, пока мы взбирались по деревянному щиту в вагон, а затем поднял фонарь повыше, чтобы легче было выбирать место.

— У вас в чумудане ничего хрупкого нет? — уточнил он.

И когда я покачала головой, предложил:

— Тогда его вот сюда положим, а вы сверху сядете. Как раз держаться за скобу получится.

«Сюда» — это между двух штабелей ящиков, пусть и стянутых тросами, но всё равно не внушающих доверия. Однако между ними в стену и впрямь была вделана скоба, что выгодно отличало это место от прочих (не менее опасных, на мой взгляд).

Потому я обречённо кивнула:

— Хорошо, — и слуга наконец-то положил чемодан на пол.

— Всё, ступай, — разрешила я ему, и почти с завистью заметила выражение облегчения, с каким он выскочил из вагона.

Всё-таки драконы — существа надземные, а не подземные.

— Вы садитесь, садитесь, — помахал мне Дорн, и я, как могла элегантно, опустилась на чемодан.

— Поудобнее садитесь, — тут же уточнил дверг. — Нам целых два сектора ехать.

Ещё одно обстоятельство, заранее подвергавшее меня в уныние.

«Вот и летела бы тогда, — сердито сказала я себе, стараясь устроиться на чемодане уже не красиво, а удобно. — Так нет, не захотела два дня крыльями махать и ночевать неизвестно где. А так всего за два сектора доберёшься».

— Готовы?

«Разумеется, нет!» — Разве можно к такому подготовиться?

— Разумеется, да.

Я, как могла горделиво, приподняла подбородок. Дорн кивнул:

— Ну, тогда отправляемся, — и вышел из вагона, унеся с собой фонарь.