Головная боль господина ректора

Глава 17

Я смутно запомнила путь по коридорам и лестницам академии. Если бы не крепкая рука поддерживавшей меня спутницы, я бы села после первых пяти ступенек и попросила себя добить, чтобы не мучилась. Однако спутница (госпожа Бист?) влекла меня вперёд, как весенний ручей щепку, и вскоре мы остановились перед дверью, украшенной знаком Белой Богини.

— Так, вещи ваши оставим здесь. — Повинуясь жесту госпожи Бист, доселе плывший за нами следом чемодан опустился на пол у стены. — А теперь идёмте, познакомитесь с госпожой Амарант.

От лёгкого толчка дверь беззвучно открылась, выпустив на нас потоки мягкого белого света и тонкий, но какой-то медицинский запах чистоты. Немного робея, я вошла вместе с госпожой Бист, и из-за стола нам навстречу поднялась девушка в строгих одеждах целительницы. Волосы её были убраны под чепец так, что не выбивалось ни единой пряди, кожа бледна, а взгляд тёмных глаз неприятно тяжел.

— Доброго дня, госпожа Амарант. — Моя спутница улыбнулась ей вполне доброжелательно. — Позвольте представить: госпожа Прескотт, гостья академии…

— И будущая студентка. — И кто меня дёрнул за язык, чтобы высказаться?

— На то воля Отца Дракона, — поучительно отозвалась госпожа Бист. — И ваша подготовка, конечно.

Сделав эту ремарку, она вновь собралась что-то сказать целительнице Амарант, однако та перебила ровным тоном:

— Я поняла, госпожа Бист. Похоже, дорога непросто далась госпоже Прескотт. Прошу, посадите её сюда.

Амарант указала за одну из белых ширм в глубине комнаты. Моя спутница послушно провела меня за неё и усадила на покрытую белоснежной простынёй кушетку. Сказала:

— Подожду вас в коридоре, — и прежде чем я успела как-то ответить, оставила меня.

Я никогда не боялась целителей. Во-первых, потому, что мало болела, а во-вторых, если таковая неприятность и приключалась, родители вызывали целителя Виценну — пожилого и очень приятного дракона, который даже горькие порошки ухитрялся давать так, что я не плакала, а улыбалась.

Однако сейчас я ничего не могла с собой поделать. Амарант внушала мне непонятную тревогу: что-то с целительницей было не так, только что?

— Снимите шляпку.

Я невольно вздрогнула — когда Амарант успела оказаться за ширмой? — и послушно стянула с головы то, что осталось от модного головного убора, который был заказан специально к поездке в академию.

— Позвольте взглянуть.

Целительница поставила на тумбочку рядом с кушеткой небольшой деревянный ящичек и аккуратно коснулась моей головы кончиками прохладных пальцев. Внимательно изучила висок, которым я ударилась об угол ящика, и безошибочно нашла под волосами несколько болезненных точек. Затем взяла меня за руки, осмотрела ссадины на левой и обломанные ногти и бесстрастно распорядилась:

— Будьте добры, встаньте. У вас же имеются синяки на теле?

— Должны быть, — вздохнула я, не без содрогания вспомнив, как на одном особенно неудачном повороте всё-таки не удержалась и улетела в штабель ящиков.

Целительница кивнула и, повернувшись к тумбочке, откинула крышку ящичка. Взяла с бархатной подушечки крупный прозрачный кристалл (я бы назвала его горным хрусталём) и начала медленно водить им вдоль моих плеч, груди и спины. И что удивительно, в тех местах, над которыми проплывал камень, я ощущала лёгкое покалывание и тепло.

— Двойная доза восстанавливающего эликсира, — наконец резюмировала Амарант. — Постельный режим до завтрашнего утра, сон, лёгкая еда.

Она напоследок коснулась кристаллом моего несчастного виска, и ноющая боль незамедлительно исчезла.

— Никаких тренировок перед экзаменом, — напоследок заключила целительница. — Иначе только сделаете себе хуже. Можете почитать теорию, однако не переусердствуйте. В остальном же, — она наградила меня крайне неодобрительным взглядом, — вы легко отделались. Поездки по подземной дороге двергов совсем не то, что полезно для здоровья.

«Откуда она знает? — изумилась я. — Неужели ректор как-то сообщил? Но зачем тогда меня представляли?»

Впрочем, спросить не решилась. Только пробормотала какие-то слова благодарности, за которые не удостоилась и кивка, и с остатками шляпки в руках вышла вслед за Амарант из-за ширмы.

Гораздо бодрее, кстати, вышла. Как будто тот кристалл не просто искал синяки и ссадины, но и лечил их, заодно снимая свинцовую усталость в мышцах.

— Рассчитываю, что больше мы не увидимся, — с прежним (почти оскорбительным) равнодушием уронила Амарант. И, не дав мне возмутиться, пояснила: — Не из-за того, что вы не поступите — мне безразлично, кто из драконов учится в академии. Моя задача, чтобы оные драконы были здоровы, а следовательно, наши с ними встречи редки.

— Поняла вас.

Однако что-то в её словах было странным, как и в ней самой. Необычным. Так не говорят…

И вместо того, чтобы попрощаться и удалиться, я, осенённая мыслью, вдруг выпалила:

— Вы не из драконов! Вы фалькон, бескрылая!

И прикусила язык оттого, насколько грубо это прозвучало.

Однако Амарант, кажется, не обиделась.

— Верно, — чопорно подтвердила она. — Ибо только жрица Белой Богини способна исцелять божественной благодатью. А теперь ступайте отдыхать и помните мои рекомендации.

С этими словами она повернулась ко мне спиной и уплыла куда-то за ширмы, двумя руками унося ящичек с кристаллом.

«Всё-таки неприятная личность, — подумала я. — С такой и впрямь чем реже встречаться, тем лучше».

И, сделав столь нелестный для Амарант вывод, покинула лазарет.