Головная боль господина ректора

Глава 20

Ужин я проспала. Выпила принесённый экономкой эликсир, подкрепилась супом и мясным суфле, прилегла отдохнуть и открыла глаза уже утром. Потянулась, села на кровати, спросонья соображая, где я и что случилось. А потом ахнула: академия! Экзамен! И бросилась умываться и одеваться.

Сшитый мастерицей Бинёвр костюм для полётов напоминал амазонку и был, наверное, самой удобной одеждой, которую я когда-либо носила. А ещё он выгодно подчёркивал те части тела, которые обычно скрывали широкие юбки, и, несмотря на спешку, я не устояла перед искушением покрутиться перед зеркалом в дверце шкафа. Но быстро спохватилась, сверилась с начерченным госпожой Бист планом и заторопилась на завтрак.

Только сейчас я, наконец, обратила внимание на внутреннее убранство академии и, сказать по правде, была разочарована. Скучный серый камень стен, совершенно обычные стёкла окон, похожие одна на другую двери. Ни картин, ни доспехов, ни витражей, ни гобеленов. Совсем не то, что в родительском замке или замках наших знакомых.

«Могли бы и украсить внутри как-нибудь, — размышляла я, поворачивая из Южной башни в Весеннее крыло. — Всё-таки самая престижная академия королевства».

И вдруг словно на стену налетела, увидев в противоположном конце коридора…

«Камилла!»

Не передумала. Прилетела поступать. И наверняка приложит все усилия — это ведь её единственный шанс заполучить Адриана!

И, разумеется, счастливый билет в будущее: отучившись, она будет не просто пятой дочерью какого-то барона, а выпускницей академии Драмион. Многие двери откроются перед ней, но прежде…

Прежде надо поступить.

— Эльза?

Камилла, в точности как я остолбеневшая на несколько мгновений, решительно зашагала навстречу. Я тоже двинулась вперёд, и мы сошлись у высокой двустворчатой двери — неплотно прикрытой и оттого пропускавшей гул голосов.

— Что ты здесь делаешь? — В голосе бывшей (теперь уже точно) подруги звучала невежливая требовательность.

— Здравствуй, Кэми. — Я улыбнулась самой нежной своей улыбкой. — Как удивительно встретить тебя в королевской академии!

— Не увиливай! — почти прикрикнула Камилла. — Что ты здесь делаешь?

Я легко повела плечами.

— Полагаю, то же, что и ты.

Бывшая подруга сузила глаза.

— Ты не говорила, что собираешься поступать в академию Драмион.

— Как и ты, — беспечно отозвалась я и сделала небрежный жест в сторону двери: — Полагаю, ты шла на завтрак? А пиршественный зал находится там?

Камилла не ответила. Высокомерно вскинула подбородок и, подойдя к двери, с явно ненужной силой дёрнула за ручку. Зло бросила мне через плечо:

— У тебя нет шансов, Эльза. Таким, как ты, здесь не место, так что лучше сразу убирайся…

— Кхм.

Вздрогнув от неожиданности, мы с Камиллой одновременно повернулись на вежливое покашливание и увидели неслышно подошедшего ректора Стронгхолда.

— Доброе утро, — бесстрастно произнёс он. — Видимо, госпожа Бист забыла вас предупредить, Мэйз, но перед экзаменом строжайшим образом запрещены попытки как-то напугать или внушить неуверенность другим поступающим. Потому рекомендую вам сдерживать эмоции.

Ноздри Камиллы затрепетали, однако она вняла недвусмысленному предупреждению. Процедила:

— Поняла вас, — и практически влетела в пиршественный зал, не хлопнув перед нами дверью исключительно из-за статуса Стронгхолда.

А ректор как ни в чём не бывало обратился ко мне:

— Прошу вас, Прескотт. Стол абитуриентов — крайний справа, если поступите, будете за ним сидеть и весь первый курс.

— Благодарю, — отозвалась я, отметив про себя отсутствие «госпожи».

Значило ли это, что светские условности перестали действовать, а на их место пришли правила академии Драмион?

Впрочем, сейчас это имело исчезающую значимость. И, непонятно отчего волнуясь, я вошла в зал.

Высокий потолок, каменные стены, арочные окна с витражами, через которые лились потоки разноцветного света. Семь длинных ненакрытых столов, лучами сходившихся к маленькой круглой платформе, наподобие сцены, а за ней — платформа прямоугольная, шире и выше, на которой стоял преподавательский стол. Почти все места за ним были заняты, а вот из семи студенческих столов не пустовал лишь один — крайний правый, как и сказал Стронгхолд.

«Так это поступающие? Мои… соперники?»

Тут я поняла, что слишком долго стою в дверях, и под полными любопытства взглядами поторопилась сесть на ближайшее свободное место.

И была без промедления атакована сидевшей слева кудрявой блондинкой, назвать которую толстушкой мешало лишь приличие.

— Эльза! — Девица была мне смутно знакома, но я никак не могла сообразить, откуда. — Эльза Прескотт, верно? Вот уж кого не ожидала…

Тут по залу прокатился нежный перезвон, и все разговоры, как заклятием тишины оборвало.

«Что происходит?» — недоумённо моргнула я и тут же получила ответ.

Ректор, занявший своё место за преподавательским столом, остался стоять и, судя по всему, собирался произнести речь.