Головная боль господина ректора

Глава 24

Без всепоглощающей сосредоточенности на экзаменационном задании я и в самом деле заметила на западе характерную грозовую черноту. Мы летели к ней, мерно взмахивая крыльями, и ментор Орлова спокойным преподавательским тоном вещала: «Ломаное ущелье хорошо тем, что это природный лабиринт, однако там нельзя совсем уж заплутать. Тупики обнаруживаются быстро, и вернуться к развилке не составляет труда. Однако оно полно неожиданных и очень крутых поворотов, опасных сужений, нависающих скал — словом, всего того, что поможет вам продемонстрировать свои лучшие полётные навыки».

Я слушала и вздыхала про себя: да уж, навыки. Летать в дождь мне ещё не приходилось — всё время тренировок, как нарочно, стояла хорошая погода. А уж летать в дождь по скальному лабиринту… Нет, я, наверное, смогла бы его пройти, если бы одним из условий не была скорость. Потому что скорость означала хорошую реакцию, а с последним дела у меня обстояли далеко не лучшим образом.

«Я буду внимательно следить за прохождением ущелья, — между тем продолжала ментор Орлова. — Пусть вас не вводит в заблуждение моё якобы отсутствие. Если вы попадёте в беду, я немедленно приду к вам на помощь».

Вот это, кстати, было для меня непонятным. Как могла она увидеть происходящее в длинном и сложном ущелии? Какая-то особенная магическая способность?

«Также учтите, что над ущельем нельзя подниматься. Вы должны пролететь сквозь него, а не над ним, иначе испытание не будет засчитано. И последнее обстоятельство: ущелье вы будете проходить семёрками. Состав буду называть я. У вас остались вопросы?»

Вопросов опять не было — ментор обладала способностью рассказывать абсолютно исчерпывающе. А тёмная клубящаяся завеса туч уже застилала половину неба, и молнии то и дело рассекали её лиловыми и голубыми вспышками. Сквозь шум ветра пробились глухие раскаты, и я с трудом поборола желание втянуть голову в плечи. Не из-за боязни грозы, а из-за осознания сложности предстоящего испытания. Отец Дракон свидетель, я бы лучше написала десяток эссе, чем летела через Ломаное ущелье, только кто предлагал мне выбор?

«Останавливаемся».

Вслед за преподавательницей мы спланировали на широкий скальный язык, далеко выдававшийся над казавшейся бездонной пропастью. Здесь вовсю ярился ветер, налетая шквалом то с одной, то с другой стороны, а гром уже не ворчал, а рыкал, как сердитый зверь.

— Вот оно, ущелье! — Непринуждённо перекинувшаяся ментор Орлова указала на ломаную трещину в горной стене впереди. Словно кто-то ударил сверху по горе гигантским долотом, и камень не выдержал. — Отправляется первая семёрка!

С лёгкостью перекрикивая ветер и гром, она назвала фамилии, и у меня сердце провалилось в желудок, когда последней я услышала свою.

Лететь? Сдавать? Вот так сразу, не подготовившись морально, не привыкнув к обстановке? Не хочу-у-у!

«Ты должна, — сурово сказала я себе. — И вообще, радуйся, что Камилла не летит с тобой за компанию».

Это, кстати, было настоящее облегчение. Мы ведь находились не в академии, а значит, бывшая подруга вполне могла попытаться «подставить подножку», несмотря на предупреждение Орловой о внимательном наблюдении за ходом экзамена.

— Первая семёрка — на крыло!

Шквал швырнул в лицо водяные брызги — дождь был совсем рядом. И я, отбросив все лишние мысли, не без неуклюжести поднялась в воздух.

***

Когда мы подлетели к началу ущелья, ливень уже лупил по чешуе серыми плетями. От того, чтобы вода заливала глаза, спасали надбровные дуги, однако приятного всё равно было мало.

«По моему сигналу! — скомандовала ментор Орлова. — Три… Два… Один… Вперёд! Встретимся на той стороне!»

И мы понеслись к ущелью.

Точнее, остальные понеслись. Я же почти сразу отстала: если меня чему-то и научили тренировки, так это знанию своего темпа, в котором я могла долго лететь и не сильно выдыхаться. А перед неизвестностью следовало беречь силы.

Потому я влетела в ущелье последней и понеслась вдоль каменных стен, напрягая зрение и все драконьи инстинкты. У тех, кто летал хорошо, они должны были говорить громко и внятно, у меня же лишь смутно шептали, подсказывая, когда взять в сторону, притормозить или свернуть. Но в дождливом сумраке, то и дело озаряемом вспышками молний, даже их тихий голос был помощью.

Поворот направо. Налево. Стены сходятся — здесь только боком. Развилка. Направо? Нет, тупик. Или… Точно, внизу есть сквозная пещера! Пробраться через неё пешком и дальше.

Дальше.

Темно. На дне ревёт горный поток. Лучше подняться — там всё-таки больше света. Поворот, поворот, поворот — словно «змейку» делаю.

Интересно, а где остальные? Уже прошли ущелье? Никого ни впереди, ни позади… Наверное, надо ускориться, иначе я точно приду последней.

Ослепительная вспышка, от грохота закладывает уши. Буквально перед носом с горы сходит каменная лавина. Шарахаюсь назад, но один из обломков всё равно больно бьёт по плечу.

Огибаю опасный участок. Дождь усиливается, в следующем повороте едва не врезаюсь в стену.

Грохот. Ещё обвал? Молния вспыхивает совсем рядом, фиолетовый зигзаг отпечатывается в глазах.

Сверху сыпятся камни. Прибавляю ход, а вокруг то и дело бьют огненные стрелы. Словно кто-то следит сверху и целится чётко в меня.

Скальная арка. Лучше пролететь над ней. Ущелье сужается, в свете очередной вспышки вижу торчащие из стен острые скалы, похожие на зубы в вертикальной пасти какого-то сказочного чудовища. Не без содрогания влетаю в неё, огибаю одну скалу, другую, и вдруг начинает происходить что-то странное и страшное. Стены ущелья как будто начинают сходиться — медленно, но неотвратимо. Словно чудище решило сжать челюсти и проглотить залетевшую в них добычу.

Ускоряюсь — движение скал становится заметнее. Вспышки молний беспощадно слепят глаза, отчего несколько раз я едва успеваю обогнуть острые камни. Паника вот-вот захлестнёт с головой — не знаю, каким чудом я до сих пор лишь балансирую на её краю.