Головокружительный бал, или Попаданка в шоке

Глава 8

Не говоря больше ни слова, орк схватил меня в охапку и куда-то потащил, несмотря на все мои возмущённые крики и обещания расквитаться с ним, как только представится возможность.

Более того, он меня ещё и раздел! Оказавшись без своего шикарного платья, в одном нижнем белье и колготках, я сначала опешила, а потом и вовсе набросилась на хозяина дома с кулаками. Потому как платье он моё порвал, громила безмозглый.

Я столько денег за него отдала!

Орк опять схватил меня за талию и бросил на огромного размера кровать, где я в буквальном смысле провалилась в пуховой перине.

— Угомонись, я сказал! — рыкнул он на меня.

— Пошёл к чёрту! Ничего у тебя не выйдет! Только попробуй ко мне приблизиться, ухо откушу! — орала я, пытаясь выкарабкаться из перины, как из сугроба.

— Да больно нужна ты мне, селёдка тощая!

Что?! От возмущения я какое-то время открывала и закрывала рот, словно и правда была рыбой. Никто и никогда меня так не оскорблял. Меня, наоборот, хвалили за мою стройную фигуру. Да что этот верзила понимает в настоящей женской красоте?! Сам он урод, каких поискать!

— А ты… А ты… Мордоворот безмозглый! Слизняк тупорылый! Жаба пупыпрчатая! — Орк стоял и, скрестив руки на груди, смотрел на меня абсолютно спокойно. Словно его нисколько не задевали мои обзывательства. Меня это задело куда больше. Набрав в грудь воздуха, я ещё громче выкрикнула: — Орчина тупая! — закашлялась. Так как опять никакой реакции от орка не последовало, я перевела дух, усмирила кашель и продолжила: — Бегемот! Носорог! Слоняра ушастый… — дальше говорить уже не смогла, потому что голос пропал начисто.

Орк, приподняв одну бровь, равнодушно пробасил:

— Никогда не слышал о таких животных.

Исчерпав все силы, я нашла в ногах одеяло, укрылась и отвернулась от неприятного собеседника. К тому же говорить всё равно не могу.

Только в этот момент я поняла, что мне и правда нехорошо: знобит, лоб горит, в горле ужасно першит.

Вот же угораздило-то!

Мало того, что в чужом мире оказалась, так меня чуть в тюрьму не упекли, хотели убить, несколько раз оскорбили, ещё и заболела вдобавок. Ну вообще “весело”.

Хорошо, хоть орк всё-таки в постель меня уложил, а не на пол, как обещал.

Орочьи тяжёлые шаги удалились. Повернувшись на спину и приподняв голову, я осмотрела комнату: немного меньше предыдущей, но довольно уютная. Одна кровать с мягкой периной чего стоит. И одеяло такое же мягкое. Никогда не спала в подобных условиях. Пожалуй, это самое приятное, что со мной здесь произошло.

В носу что-то защекотало. Я громко чихнула. Эх, а вот болеть неприятно.

Вскоре опять появился орк, и я, снова укрывшись одеялом с головой, отвернулась от него.

Сквозь одеяло в спину ощутила пару лёгких тычков.

— Вылезай, я тебе отвар принёс.

— Не хочу! — прохрипела я из-под одеяла.

— Значит, так. У тебя два варианта: первый — делаешь всё, что говорю, и ты быстро выздоравливаешь. И второй — выздоравливаешь своими силами, но это будет более длительно, и есть шанс, что подохнешь. В последнем случае хоронить не стану, просто вынесу на улицу, чтобы твоё тело дикие звери съели. А их в наших краях о-о-о-очень много и все о-о-о-очень голодные.

Последний аргумент оказался более чем убедительным, я откинула с головы одеяло и протянула к орку руку ладонью вверх, чтобы получить спасительное от болезни средство.

Он ухмыльнулся и постелил мне на ладонь свёрнутую в несколько слоёв тканевую салфетку, а на неё поставил широкую глиняную чашку с отваром. Чашка оказалась горячей: теперь понятно, для чего салфетка.

Я поднесла ёмкость с отваром к носу и, почуяв насыщенный запах многочисленных трав, снова ощутила голод.

Увидев, что сверху отвара находился приличный слой жира, я поморщилась и протянула орку это месиво обратно.

— Я не буду это пить. Меня стошнит.

— Этот жир необходим, иначе быстро ослабнешь.

— Не буду.

— Это средство очень действенное, на себе ни раз испытал.

— Не хочу я такое пить! — повысила я голос и закашлялась.

— Хорошо, ты сама сделала выбор, — сказал он, забирая у меня чашку, и поставил её на тумбу рядом с кроватью.

С улицы, причём где-то рядом, донёсся протяжный вой. Затем злобное рычание, как будто кто-то с кем-то дрался.

Я даже кашлять от страха перестала и ошарашенно уставилась на орка.

— Это кто? Волки?

— Может — волки, а может — кто и похуже.

— К-кто, похуже?

— Оборотни. Причём оборотни одичавшие, то есть потерявшие человеческий разум. Разумные оборотни дома орков за версту обходят.

— А п-почему обходят?

— Чтобы не попасться нашим собачкам. — В этот момент во входную дверь кто-то начал усиленно скоблить когтями. Я опять уставилась на орка во все глаза. — Это как раз мои собачки с прогулки вернулись, — пояснил он, весело ухмыляясь и удаляясь из спальни.

Как только он закрыл за собой дверь, я взяла чашу с противной жирной жидкостью, задержав дыхание и зажмурившись, чтобы не видеть и не нюхать содержимого, сделала первый глоток.

Меня перекосило от отвращения, потому что на вкус отвар оказался ещё и ужасно горьким. Снова пересилив себя, глотнула ещё и ещё… Так, постепенно, допила до конца.

Как ни странно, но мне сразу стало легче: в горле боль уменьшилась, на лбу выступила испарина. Не обманул орк: средство и правда чудодейственное. Надо будет спросить состав.

Отставив пустую чашку на тумбу, я улеглась поудобнее. Только я, закрыв глаза, расслабилась и даже намеревалась поспать, как тут же вскочила и села в перине от резко возникшего звука — распахнутая дверь стукнулась об стену.

Я замерла, так как кровать в считанные секунды обступили два здоровых тёмно-коричневых мохнатых и клыкастых монстра.

Внаглую водрузив мокрые от снега лапы на перину, они смотрели на меня чёрными круглыми глазищами и, приподнимая испачканные кровью морды, шумно принюхивались, обдавая меня неприятным дыханием.