Головоломка

Эпизод 83 - «Роман»

Эпизод 83 - «Роман»

3 января, Ницца

Я зашла в номер. Не включая света, села на кровать. Лицо от ветра горело, а волосы совершенно спутались и наполнились морской влагой.

«И как это я раньше не догадалась», подумала я. Ведь уже тогда на яхте все было предельно ясно. Именно мои неудавшиеся попытки его поцеловать были тем самым ответом, который я упорно не хотела видеть. И дело совсем не в том, что он девственник и не в том, что я, может быть, слишком поспешно выразила свое желание, а в том, что поцелуй — это не просто физическое прикосновение. Это выражение любви, а еще желания и симпатии.

Просто, он влюблен не в меня, а в свою Розалинду. Он же сказал, «пойдемте, я Вас с ней познакомлю». До какой же степени надо любить женщину, чтобы даже яхту, названную её именем, одушевлять и говорить о ней как о чем-то живом…

Перед глазами всплыла фотография, которую я заметила у него на яхте на одной из полочек. «Скорее всего, это и есть его Розалинда», вспоминая ослепительную улыбку женщины с фотографии, подумала я.

А я-то, наивная, за несколько дней успела пережить с ним аж целый роман, и все исключительно в собственном воображении.

Да уж, по-моему, материализовавшиеся фрагменты нашего подсознания у нас с ним не совпадают. Кажется, я для него была чем-то вроде невыраженной физической любви к Розалинде. И если бы он потерял свою девственность со мной на яхте, то сейчас своей Розалинде мог бы предложить не только платоническую любовь.

Правда, если у них такая большая платоническая любовь, то почему бы ему не попытать счастья и не потерять свою девственность именно с Розалиндой?

И пусть официально у него нет девушки, но в сердце-то у него цветет благоуханной розой прекрасная Розалинда, а значит девственник он там или нет не имеет никакого значения, поскольку сердце его уже занято.

Просто, он очень воспитанный. И, естественно, не будет говорить женщине в лицо, что она ему не нравится, а просто промолчит. Собственно, то, что он сейчас и делает.

Мне вдруг стало ужасно стыдно за все свои глупые фантазии. И как это я позволила себе втянуться в несуществующий роман, да еще ко всему прочему и влюбиться? Как?

Я застонала и уронила голову на руки. На глаза стали наворачиваться слезы, но я не пыталась их остановить, и они горячими струйками побежали по щекам. Повалившись ничком на кровать, я стала громко рыдать.

Во время моих рыданий несколько раз настойчиво звонил мобильник, но я не обращала на него внимания. Какая теперь разница, кто это, если Льюк никогда мне не позвонит.

Нарыдавшись, я встала и, раскрыв чемодан, стала собираться обратно в Лондон.