Головоломка

2. Траектория движения

- Лёха, ты чего спишь на ходу! Я тебя зову-зову, а ты и ухом не повел. Опять играл до полуночи? Что, решил в кибер-спорт податься? - это Сашка накинулся на меня со спины. Мой приятель и напарник по практике в лаборатории.

Мы пересекались еще школьниками на олимпиадах. А теперь вот после участия в научно-исследовательской конференции получили приглашение на практику в одну лабораторию. Не то чтобы это отвечало полностью моим интересам, но отказываться не стал. Всё равно это лучше, чем дома сидеть: должно быть вполне сносно. Опять-таки, Сашка со мной участвует.
- А, привет! Ха… Сплю, говоришь, - я задумчиво потер загривок, даже голову запрокинул, сбрасывая странный сюр, что крутился в башке, - наяву если только… вполне может статься. Это бы многое объясняло.
- И что же например?
- Да хотя бы то, что такой олух как ты прошел отбор на участие в экспериментах. — беззлобно пихаю своего приятеля в бок и тут же принимаю ответочку.
- От такого же слышу!

С Сашкой мы уже две недели не виделись, так что время в пути до лаборатории незаметно перемалывается под рассказы о последних происшествиях, под жалобы на родителей и их нравоучения, под сиюминутные шутки и обсуждения того, что может ждать в лаборатории. Этот телепорт сознания лишь по касательной прокидывает и то, как в пингвиноподобной шеренге выползаем наружу из данжена, под названием метро, и то, как прождали смены цветы под фасеточной лепёшкой светофора, и то, как, пронзая квартал насквозь, плутали дворовыми тропинками, тротуарами мимо высоченных пластиковых ящиков детских садов и потекших на солнце стареньких авто какого-то допотребительского происхождения. Всё это мелькнуло так, на промотке. И плёнка замедлилась, собственно, лишь когда пропускной пункт вуза появился в поле зрения.

Здание университета реконструировали относительно недавно, лет семь назад. Исторические фасады зашили под металл и пластик, и лишь кое-где оставили фрагменты оригинальной архитектуры, спрятав элементы под стеклянные колпаки и витрины. Идёшь мимо такого аквариума и смотришь на закристаллизовавшийся рудимент, словно на древнее насекомое, застывшее в янтаре на веки. На входе, как и положено, торчали рамки безопасности. Правда эти, скорее, для порядка поставили. Они только и умеют, что на жестянки пищать. Когда я к отцу как-то на работу заглядывал, вот там такая зверюга была установлена! Она тебя до самых кишочков просветит, все импланты и протезы пересчитает, а при необходимости еще и безопасникам характеристики сольёт. Правда, говорят, проходить через неё противно, потом все гаджеты тупят так, что инвалидом себя ощущаешь часа полтора не меньше. Но это по рассказам. Я еще достаточно мелкий был, так что чего-то особенного на мне ещё и быть-то не могло. Здесь, конечно, на таких монстров никто разоряться не станет: что взять с обычных студентов бюджетников и профессуры? Венценосные мозги обычно в таких местах не появляются, тут все больше натуральные обитают. Массовое высшее просвящение культивирует навыки в их природозаданной форме хотя бы потому, что венцов на всех не хватает. Но вот отдельные лаборатории, как и эта, уже совсем другое дело.интересующее нас строение было расположено на территории университетского кампуса, но построено гораздо позже. Поговаривали, именно там размещались засекреченные отделы, подведомственные секретным службам, и там могли быть зашиты какие-то примочки от безопасников, просто обязаны были быть! Ну это в случае, если там и правда ведутся действительно ценные исследования. Понятно дело, что таких мальчишек с улицы, как мы, никто в секретные секции не позовет. Но интересно же! Сама мысль о наличии чего-то действительно секретного поблизости — будоражила!

Уверенными шагами мы топали к большим стеклянным дверям, которые автоматически открывались, стоило лишь махнуть ладонью перед датчиком. Сашка глянул на часы и притормозил меня поодаль. Времени до сбора еще было прилично, и он решил покурить, чтобы раньше времени в здании не мариноваться, да и в самом помещении нельзя было. Мне одному торчать в ожидании группы тоже лень, так что остался с ним тупо за компанию. Сашка курил, я без энтузиазма по сторонам смотрел, к окнам лаборатории присматривался: может кого знакомых увижу? Пока стояли, заметил, как две птицы попытались залететь в лабораторию вместе с очередным входившим человеком, но немного не успели. Они уселись на землю прямо перед стыком дверных полотен. Затем одна из них вспорхнула и зависла на уровне датчика. Маячок моргнул и двери разъехались, впуская пернатых, как полноправных посетителей. Я хмыкнул, и на этот звук Сашка, смотревший до этого в противоположную сторону, оглянулся, но картинка уже сменилась. Ко входу приближалась стайка девушек постарше нас, некоторые в коротких юбках, с папочками, явно студентки. Сашка тут же загасил аппарат и с довольной физиономией вполголоса добавил:

— А ничего так атмрсфера! Вот бы таких в нашу группу кураторами поставили, я бы был не против.
— Скажешь тоже... С такими лицами и фигурами,тебе по делу что-то вопрос, а ты в ответ только и сможешь, что контакт спросить, потому что в мозгах фонило всё время и прослушал всё напрочь.

Мы двинулись ко входу и пристроились в конец очереди из девушек. Прошли рамки досмотра и подошли к турникетам. Тут девушки оторвались, так как у них были свои собственные карточки для сканирования, а вот нам пришлось отойти в ближе к посту охраны, чтобы предоставить паспорта. Мы тоскливо проследили, как симпатичные студентки прошли из охранной зоны по коридору в сторону правого крыла здания, дожидаясь, пока тучный сотрудник на посту охраны отшуршит списками и удовлетворённо покивает, обнаружив наши фамилии.

— Всё, парни, можете проходить! Вам прямо по коридору и налево, там на второй этаж в 217 кабинет.
— Можно я сделаю вид, что путаю лево и право, а? — притворно застрадал Сашка, как только мы прошли турникеты.
— Слушай, дебилов сюда не приглашают, так что местных девушек ты вряд ли сможешь впечатлить подобной изобретательностью.