Голубая кровь

Глава 11

С губ ректора в миг слетела добрая улыбка, он серьёзно нахмурил брови и скрестил руки на груди. Я ненароком уставилась на его показавшиеся под рубахой мускулы, отточенные тренировками. Он соответствовал званию ректора этой академии, когда магистр Джозеф едва походил на декана факультета боевых искусств.
– Я тебя слушаю, – говорит он, смотря на меня сверху вниз, но я лишь закидываю ногу на ногу, положив ладони по сторонам от себя на мягкое кресло.
– Только вот могу ли я вам доверять? – улыбаюсь я, затаив игру. – Конечно, вы уже знаете мой главный секрет и логично обосновали свою точку зрения насчёт его раскрытия, но у меня есть сомнения.
Мужчина выдыхает, прикрывая глаза, и смотрит на меня с неким недоумением. Думает, как я, с меньшим статусом и младше его на десяток лет, могу его дразнить. Но я сижу здесь не для того, чтобы отступать. Раз начала – обязана закончить.
– Что ты имеешь в виду? Как это связано с твоей магией?
– Я бы сказала, что она... – притихла, пытаясь подобрать слово, – необычная. Вы, ректор, насколько я знаю, обладаете стихией огня. Весьма опасная и неконтролируемая магия, не так ли? А вы знаете более страшную силу?
– Что ты хочешь, Делайла? – теперь и он усмехается, уперев руки в стол. – Зачем играешь с огнём?
– Мне любопытно. Как далеко вы можете зайти ради своих интересов? В тот раз мне так и не удалось узнать, какие у вас на меня планы, я была немного голодна...
Коснувшись взглядом его обнажённой шеи, узрела страх, когда его кадык приподнялся. Веллер напряжëнно сглотнул, едва сумев сдержать содрогнувшиеся губы. Тихо посмеялся, даже немного истерично, облизывая их.
– Кто бы мог подумать, что меня будет запугивать собственная ученица, – пробормотал он, запустив пальцы в тёмные кудри.
– Не нужно забывать, кто я такая. Во всех смыслах, – намекнула я про свою фамилию, про кровь, что течёт в моих венах.
– Сейчас у тебя нет ни статуса, ни сил, – всё же не смог не отметить он, будто позабыв о моих недавних словах.
Жаль только, что он был прав.
– Веллер, – рыкнула я, встав с кресла и забыв о вежливости в обращении к старшим. – Может, недавний случай и сделал меня беспомощной, но тех сил, что у меня остались, мне будет с лихвой, чтобы перегрызть твою глотку. Я обязана знать, что могу тебе доверять, прежде чем стану докладывать о себе ещё хоть крупицу информации. Ты прекрасно понимаешь, что у меня нет на это никаких причин. Мне не помешают сообщники, но, как бы ты не хотел изучить меня получше, в случае чего, я найду кого-нибудь другого.
Поза, где я налегаю на мужчину и смотрю на него со всей грозностью, раскинув руки по сторонам от него, быстро становится из нападающей в противоположную. Роли сменяются, ректор, схватив меня за плечи, поворачивает меня и с силой вжимает в свой стол. Я не издаю ни звука, выпуская клыки, но он только сильнее сжимает меня в тисках горячих и потных ладоней. Ему страшно, как бы он не пытался это скрыть.
– Принцесса ты только на словах. Я буду рад посмотреть на тебя, сидящей на императорском троне, с изящной диадемой на голове. Но сейчас знай своё место, – рявкает он в ответ на мою тираду.
Я размыкаю губы, чтобы ответить в том же тоне, но дверь в кабинет открывается, застав нас не в самый лучший момент. Скрыв клыки, чувствую, что меня больше не держат между массивным телом и деревянным столом, поэтому спешу в направлении двери, где в недоумении стоит недовольный Эйтан.
– Там Калиста... – только и шепчет он, заставив меня ускорить темп.
– Ты и вправду дикарка, какую ещё поискать, – хмыкает ректор мне в спину.
– Спасибо за комплимент, – рычу в ответ, не повернув головы и даже не дрогнув.
– Мы ещё не закончили, – не унимался он.
– Жаль, ведь я ещё даже не начинала.
Минув Эйтана, тороплюсь к больничному крылу. Парень бежит за мной, стараясь не отставать. Всю дорогу смотрит на меня с неким вопросом в глазах, но так и не решается его задать. Знаю, что не захочу на него отвечать (каким бы он не был), поэтому тоже молчу.
Возможно, Веллер подумал, что я идиотка, раз строю из себя королеву, но мне нужно быть уверенной в нём, в его преданности мне, кого бы я из себя не воображала. Когда взойду на трон, – а я это обязательно сделаю – мне будут необходимы при себе люди, способные поддержать мою корону. А ректор, не с самой слабой магией и высоким статусом, – отличный вариант.
У палаты Калисты сидит Элизабет и в волнении грызёт ногти, смотря куда-то в пустоту. Я поджимаю губы, едва желая с ней говорить, поэтому стучусь в дверь, за которой слышу голоса лекаря и Лис. Меня разрешают войти и, к счастью, Эйтан не следует за мной, только устало усаживается напротив Бет.
Я замечаю девушку, лежащую на животе. Спина её перемотана слегка кровавым бинтом, и я, учуяв кровь, стараюсь не дышать. Естественно, она пахнет не так, как кровь Эйтана, но тоже безумно сладко, подобающе своей нежной хозяйке.
– Делайла, это ты? – шепчет она, не в силах посмотреть в мою сторону.
– Ты так быстро проснулась, – говорю я, усаживаясь напротив неё и сжав её ладонь в своей.
– Она потеряла достаточно мало крови, а рана оказалась не слишком глубокой. Мы почти исцелили её, но дальше нужно дать ей справиться самостоятельно, – рассказывает целитель. – Калиста сильная девушка, так что быстро поправится.
Он улыбается и направляется к выходу, когда я быстро кидаю ему слова благодарности.
– Это ведь ты меня спасла, да? – спрашивает, едва дыша, будто хочет услышать лишь положительный ответ. Словно всё, что у неё есть, – вера в него.
Я прерывисто выдыхаю, смотря на её бледное и осунувшееся лицо. Не хочу ей врать, но вижу, что для неё есть только своя правда. Ей больно и она хочет верить в моё геройство.
– Лис, дорогая, я постаралась сделать всё, чтобы мы снова встречались по утрам у наших комнат. Я даже пробудила свою магию, представляешь? – шепчу ей, коснувшись её пальцев своими дрожащими губами.
Я готова расплакаться, а она счастливо улыбается, едва сжимая ладошку. У неё совсем нет сил, и я вижу, как слипаются её тусклые глаза.
– Поспи, – прошу, поправив шелковистые волосы. – Я расскажу тебе всё, когда ты снова проснёшься.
Она еле заметно кивает и прикрывает глаза. Я сразу слышу тихое сопение и аккуратно кладу её руку обратно на койку, а сама тихо выхожу из палаты, где всё так же сидят Бет и Эйтан. Они сверлят друг друга ненавистными взглядами, а я спиной касаюсь холодной двери.
– Надо же... – язвительно бросаю я парню. – Неужели нашлась ещё одна дама, не прыгнувшая на твои колени при первом знакомстве?
– Хочешь об этом поговорить? – спрашивает, вставая, но без какой-либо колкости. Кажется, он просто от всего устал.
– Просто надоело видеть твоё недовольное лицо. Поправь настроение, мне не в радость с тобой ссориться.
Мы вместе направляемся подальше от больничного крыла, оставив Элизабет в коридоре одну.
Только мы уладили все недоразумения, даже поладили, как снова начинаем пререкаться и язвить. Эти бессмысленные перемены в отношениях меня порядком раздражали, но я не могла справиться с желанием поддеть его, когда парень делает такое недовольное лицо, особенно после не самого лучшего дня. Да, не спорю, что выливать помои неудачного дня на окружающих людей - не самое благородное дело, но я почему-то не могла или не хотела иначе.
– При этом ты продолжает мне надоедать. Тебе больше некого доставать или что? – Он выдыхает, закатывая глаза, и запускает руки в карманы тёмных брюк.
Я прикусываю губу, понимая, что он задел меня за живое. Хотелось бы ответить ему привычной колкостью, какую он и ждёт, но молчу и только опускаю глаза в пол.
– Леди, вы что, обиделись? – с усмешкой спрашивает он, заглядывая мне в лицо.
– Делайла, ты мне нужна, – доносится откуда-то спереди, и я поднимаю глаза на взъерошенного Гейба.
На кой чёрт все меня сегодня дёргают? Я смогу когда-нибудь спокойно отдохнуть?..
– Я вся внимание, – выдыхаю с улыбкой.
Парень трясëт стопкой бумаг в воздухе и улыбается, облизнув пересохшие губы.
– Я не совсем уверен, что здесь есть то, что нам нужно. Возможно, я прибавил нам работы, но стоит попробовать. Ты не занята? Всё в порядке?
Вероятно, мне не удалось скрыть чуть покрасневшие глаза от накатывающихся слёз. Я стараюсь проморгаться, чтобы из смахнуть, и улыбаюсь ещё шире, хватая принца за руку.
– Конечно, пойдём. Я как раз закончила со всеми делами, – говорю я, стараясь не думать о словах Эйтана и бороться с желанием загрысть его за столь пренебрежительное отношение.
– Хватит строить из себя пушистую, Делайла, – доносится от третьекурсника, и я чувствую, как Гейб напрягается всем телом, сжимая мою ладонь.
– Эйтан, не начинай, – бросает он скорее устало, чем со злостью.
– Я закончу, когда этот спектакль прекратится. Ты не замечаешь?
– Что я должен заметить? Её усталость или слёзы, до которых ты её доводишь? Или, может, твоё постоянно меняющееся к ней отношение? Ты то бегаешь за ней, как преданный пëсик, то жалуешься, какая она надоедливая и проблемная. Не думал, что ей просто хочется помочь нам? – выпаливает парень на одном дыхании, серьёзно закипая. Я сжимаю губы в обиде.
– Может, тебе тоже стоит увидеть её, обжимающуюся с ректором Веллером в его кабинете. Они или совсем глупы, забыв закрыть дверь, или даже не пытаются скрывать свои отношения, – говорит Эйтан, обращаясь уже ко мне. – Скажи, какого попадать в Академию по блату?
Я звонко скриплю зубами, заставив Гэбриэля вздрогнуть и уставиться на меня. Он что-то хочет сказать, но я отпускаю его руку, едва поборов желание сжать свои ладони, чтобы переломать ему кости. Гейбу не должно доставаться из-за наших с Эйтаном ссор. Молча смотрю в его тëмные глаза, пытаясь найти причину его ненависти. Какая ему к чёрту разница, каким образом я сюда попала?
– Даже оправдываться не будешь? – усмехается он, делая шаг ко мне.
Я вскидываю руку, сама себя не контролируя. Мысли окутала белая пелена, но я отчëтливо всё понимаю, ощущаю каждую каплю крови, что кипит в теле, как в адовом огне. Не только свою, но и парня перед собой, что судорожно держится за своё горло, которое сдавило от нехватки воздуха. Стоило мне пожелать о том, что его лёгкие не могут вобрать кислорода, как это произошло. Эйтан падает на колени, а потом переворачивается на спину, смотря мне в глаза. Я вижу его беспомощным и мелким, словно букашку, которую можно раздавить нажатием пальца, вижу мольбу о пощаде в покрасневших глазницах. Но мне совсем не хочется прекращать эту пытку.
Меня останавливает Гейб, встав передо мной и прижав к себе. Я уткнулась в его грудь, сжимая тëмный кафтан и слушая гулкие стуки сердца под щекой. Он дышит громко, будто запыхается.
Мы дышим в такт.
За спиной блондина пустой коридор разрывал громкий кашель, а за ним тихий смех.
– Понял... Придётся быть более разборчивым в словах, – просипел Эйтан, и я отстранилась от Гэбриэля, но одежд не отпустила.
– Мне жаль, мне так жаль... - бормотала, сжимая дрожащие пальцы. – Клянусь, я этого не хотела.
– Убивать меня? – смеëтся в ответ. – Я так и думал, когда не мог дышать.
– Эйтан, помолчи хоть немного! – рявкнул Гейб, запуская ладонь в мои волосы на затылке и снова прижав меня к себе.
– Объятия ректора, без сомнений, будут куда более эффективны, друг, – продолжает насмешки парень. – Вот как раз и он...
Я начинаю рыдать навзрыд, пытаясь отогнать жестокие мысли, и ещё крепче хватаюсь за принца, хотя, казалось бы, куда крепче? Краем уха слышу голоса Медеи и Веллера. На лопатки ложится чей-то кафтан, а за ним и горячая рука. Фамильяр пытается меня вразумить, проникает в мой разум, но и это мало чем помогает, истерика продолжается, а слух ловит голос Эйтана:
– Да на кой чëрт мне с ней и дальше возиться, если вы и сами справляетесь, ректор?!
– Уж кто-кто, а я эту даму вразумить не могу! Думаешь, дочь Маркуса станет слушать меня?
– Вот идиоты... – шепчет Гейб, горячим дыханием касаясь моего уха. Его пальцы массируют кожу головы, и я постепенно успокаиваюсь.
– Но это ваша работа!
– Ты уверял меня, что будешь оберегать её. Этому ребёнку нужна помощь друга, а не сообщника в интересах, Эйтан. Я зря понадеялся, что им станешь ты, а не Круа.
– Это ещё почему? – влез Гейб, когда это коснулось и его.
– Вряд ли она доверяет тебе больше, чем мне, парень, – выдыхает мужчина, смотря в мои глаза, которые я на него подняла.
– Не хочется этого признавать... – шепчу я, – но Гейб пока единственный, кто смог заслужить моё доверие. Пойдём отсюда.
Я поднимаю бумаги, что принёс парень и которые уронил, а затем беру его большую ладонь и отправляюсь в разум Медеи. Там нас никто не тронет, и я, наконец, смогу побыть в спокойной обстановке.
Гейб молча садиться за стол, я кладу бумаги и оглядываю комнатку на наличие дивана, которого тут не оказалось. Пришлось его вообразить вдоль пустующей стены.
Я плюхаюсь на подушку и закрываю лицо руками с громким вздохом, но потом ладони, потяжелев, падают рядом со мной. Мы с Гэбриэлем встречаемся взглядами, и не спешим их отводить. Нет никакого близкого момента, жара в щеках, бабочек внизу живота. Только реальность и проблемы, которые свели нас вместе в этой комнате.
– Почему ректор это сказал? – спросил Гейб, нарушая тишину.
– Потому что ему известно больше, чем вам с Эйтаном.
– Я правильно понимаю, что ты не хочешь нам об этом рассказывать? – усмехается он, чуть погруснев.
– Я тебе расскажу, клянусь. Но не сейчас. И не потому, что не хочу это делать, просто не могу, ради твоего же блага. Я бы не хотела потерять такого союзника.
Его лицо чуть осунулось, он стал ещё серьёзнее и отвёл взгляд, размышляя о чём-то.
– Мне думалось, что мы стали друзьями, – бросает он, снова уставившись в мои глаза.
– Для меня это одно и то же. – Я улыбнулась и встала с дивана. – Давай начнём, не стоит терять время.
– Всё нормально? Жажды крови не чувствуешь? – смеётся парень, подняв угол губ в доброй усмешке.
– К твоему счастью, сейчас я чувствую лишь то, что мой резерв на нуле.
Он довольно кивает и утыкается в бумаги, сжав в пальцах карандаш, а я, тоже к ним приступив, никак не могу сосредоточиться из-за последнего оставшегося вопроса, который я спрашиваю чуть ли не шëпотом и заикаясь:
– То... то, что говорил Эйтан... Ну... Про меня и ректора Веллера... Ты ему веришь?
Не поднимаю глаза и закусываю щеку изнутри. Понимаю, что его мнение для меня важно, что, если он вдруг меня возненавидит, я вряд ли смогу закончить начатое с ним. Без него у меня не будет никакой поддержки, как моральной, так и по статусу. Сейчас он принц, а не я – простолюдинка без родителей.
– А это правда? – спрашивает, заставив меня врасплох.
Я тороплюсь опровергнуть его мысли:
– Нет! Конечно, нет, – и поднимаю на него испуганный взгляд.
Но он только нежно улыбается, заправив мои тëмные взъерошенные волосы за ухо.
– Я тебе верю, Делайла. Не бойся моего неодобрения, Я всегда буду доверять тебе и твоему выбору.
На глаза наворачиваются слёзы, начиная новую истерику, но я поднимаю глаза к потолку и глубоко вздыхаю. За выдохом идут слова благодарности и в ответ мне только кивают, с головой окунувшись в дела империи.