Голубая кровь (том 1)

22. Травля.

А в это время Группа Риска-III продолжала поиски Лэс-Теры. Прошло уже несколько дней, с тех пор как они упустили её, а положительных результатов в работе всё не было. Казалось, чем больше они её искали, изматывая себя и своих лошадей, тем меньше оставалось шансов встретиться с Лэс вновь. После побега её больше никто не видел даже издали, и это ещё сильнее подрывало уверенность в том, что Группа Риска вообще выполнит своё задание.

– Сегодня опять, наверное, никого не найдём, – сказал Ратмир, когда вся Группа утром собралась в кабинете, чтобы подготовиться к очередной поездке, на этот раз к горам.

– Ты прав, – отозвался Рэм, перезаряжавший свою микрокамеру, – если Лэс не хочет снова общаться с людьми, то даже искать её следы бесполезно.

– А что слышно о Нейман де Эриндо? – поинтересовался Артур.

– Эта, в отличие от Лэс-Теры, не сидит тише воды, – Дик странно усмехнулся. – Она активно ищет себе неприятностей.

– О чём ты, Дик? – Артур, проявляя интерес к его словам, отложил свой отчёт и повернулся к нему.

Дик пожал плечами и посмотрел на своих друзей, которые, видимо, были не в курсе дела.

– Я вчера ходил в оружейный магазин, прикупить патронов для нашего доисторического оружия, и кое-что услышал. Конечно, в газетах об этом не писали, но, думаю, слухи эти правдивы.

– И что же ты слышал, Дик? – Том тоже проявил интерес к затронутой теме.

– Нейман ворвалась в дом Леона Хауца, того самого, которого она обвиняет в убийстве своих матери и сестры, и хотела вырезать всю его семью.

– Вот вам и Нейман де Эриндо, – покачал головой изумлённый Рэм.

– Когда это произошло? – спросил Артур.

– Люди говорят, что сразу после того, как Нейман похоронила мать и сестру. А ещё ходит мнение, что Нейман де Эриндо сошла с ума и теперь опасна.

Едва Дик успел это произнести, как Том по-отечески отвесил ему подзатыльник, так прокомментировав своё действие:

– Слушай поменьше сплетен.

– Я же только сказал то, что слышал, – слегка обиделся Дик. – Вы же сами просили рассказать.

– Что бы там не говорили люди, и что бы не думал ты, Артур, о Нейман де Эриндо, я не верю, что эта девушка может стать хладнокровной убийцей детей. Пусть даже это дети её самого ненавистного врага, – высказал своё мнение Том.

– Так Лэс она или нет? – пытался понять Рэм.

– Об этом судить рано. Во всяком случае, Нейман пытается восстановить справедливость пока что с помощью закона, а не путём самосуда, – сказал Артур.

– А если Нейман и есть Лэс-Тера? – спросил Дик. – Какой тогда смысл носиться до упаду по чащам, а тем более при такой ужасной погоде?

– Мы не можем сидеть сложа руки, – возразил Артур, – наши предположения могут к тому же оказаться ложными. А потому мы снова отправляемся на поиски Лэс. Над нами потешается весь Аулент, и мы должны поймать её, чтобы восстановить свой престиж.

– Если бы это было так просто, – вздохнул Дик, вставая, так как в дверь постучали.

За дверью стоял человек в военной форме. Он тяжело дышал и был взъерошен.

– Что случилось? – спросил Артур без малейшего интереса.

– Загородная резиденция императора горит! – выпалил на одном дыхании посетитель.

– Но мы не пожарные, вы ошиблись адресом, – ответил Дик.

– Дело в том, что пожар возник из ничего сразу в нескольких местах особняка на глазах у многих очевидцев. Это пламя какое-то странное. Оно словно разумное и быстро распространяется по особняку. Некоторые считают, что это проделки Лэс-Теры! – протараторил незнакомец.

– Лэс?! – одновременно воскликнули все находившиеся в кабинете.

Группа Риска, до этой минуты сидевшая и без всякого энтузиазма собиравшаяся в дорогу, вскочила, как охотничья собака, почуявшая дичь.

Через четверть часа люди из ЦМБ примчались к горящему дворцу, являвшемуся летней загородной резиденцией императора. Гасить такое пламя было безумием, и люди молча наблюдали за пожаром, охватившем двухэтажный особняк.

Император Викул находился в Ауленте и прибыл сюда чуть раньше Группы Риска.

– Где моя жена? – спросил он слуг и узнал, что, когда начался пожар, императрица Ида гуляла в саду, но родившаяся несколько дней назад дочь императорской четы осталась в горящем особняке.

– Моя девочка! – рыдала несчастная мать. – Неужели она сгорит, неужели я потеряю и её?

У императрицы родилось трое детей – два мальчика и девочка. Оба мальчика, родившиеся слабыми, умерли вскоре после своего появления на свет. Теперь погибала в огне и девочка, но никто не хотел лезть в пламя.

Слуги и рабы стояли молча, отказавшись от попыток потушить огонь. Никакие обещания наград и угрозы наказания не могли заставить их даже приблизиться к полыхающему особняку. Люди роптали, взирая на гудящее пламя, почти не дававшее дыма. Несмотря на то, что давно не было сильных дождей и всё вокруг высохло, не загорелась даже трава. Огонь пожирал исключительно только дом императора, и делал это как-то медленно, будто с особым удовольствием.