Голубая лента

Часть 5

Через невысокий забор ближайшего от угла улицы дома Денис увидел перевёрнутую вверх дном резиновую лодку. Ворота и калитка во двор были значительно выше и гораздо солиднее всего остального забора, будто бы именно их красотой и прочностью хозяин хотел подчеркнуть свою весьма основательную хозяйскую жилку.

 После звонка калитка довольно быстро открылась и на улицу, прикрыв её за собой, вывалился крупный увалень в брезентовой рыбачьей куртке нараспашку, под которой был надет тёплый свитер и тельняшка под ним, зато на его  босых  ногах были  огромные  резиновые шлёпанцы.

- Здравствуйте! – поторопился опередить вопросы великана Денис. – Извините, я, наверное, рано.

Вместо ответного приветствия, лодочник угрюмо спросил:

- Чего надо?

- Вы не могли бы меня перевезти на остров, я заплачу.

- Нет, я только что выставил лодку на просушку, рыбачил всю ночь. Могу посоветовать, кто тебя отвезёт.

Денис кивнул:

- Да, пожалуйста.

Великан показал рукой на небрежно забитый продольными разнокалиберными досками забор, за которым не было видно дома, потому, наверное, что дом этот был слишком маленьким или стоял в глубине двора.

- Вон там, - объяснил великан, - живет Колька-перевозчик. У него снасти неважнецкие, так что он всегда рад пассажирам. Уверен, что ты с ним легко договоришься.

- Спасибо за совет.

- Бывай.

Всё вышло так, как предсказал великан, и вскоре Денис уже шагал вместе с Колькой, оказавшемся маленьким, сухоньким,  человечком, неопределённого возраста. И шагали они в другой конец улицы,  всё больше удаляясь от шлагбаума и  места, куда привёз Дениса таксист.

- А куда мы идем? –  спросил Денис, когда улица кончилась и начались сплошные камышовые заросли.

- Так к реке и идём. Здесь плавни повсюду, надо тропку знать. Не боись, я тут всё, как свои пять пальцев знаю. Иди за мной след в след.

И повернул направо по только ему видимой твердой тропке.

Когда окончились камыши, показался излом реки, песчаный берег и перевёрнутая лодка на нём. Скромная, деревянная лодка, не чета огромной резиновой лодке великана.

- Вот и прибыли. Прежде всего, давай, Денис, рассчитаемся, а то на острове тебя могут охранники повязать, стоит тебе из лодки выйти. Тогда и мои денежки им достанутся, а мне бы этого не хотелось. Ты ведь в курсе, в какое пекло ты лезешь? Так что давай, парень, «рассчитаемся на берегу» в самом прямом смысле.

Денис отсчитал из бумажника договорную сумму.

Колька посветлел лицом и пошёл вытаскивать из-под лодки вёсла и переворачивать её.

- Толкнём? – предложил Денису.

Вскоре они уже сидели в ней, и Колька умело грёб к далёкому берегу Чёртова острова. Солнце слева быстро поднималось над беспокойно голубеющей рябью излучины реки, а на высоком берегу приближающегося острова зеленела густая чаща леса и отчаянно звонко пели птицы.

- Ни разу не слышал, чтобы птицы так громко пели, -удивился Денис.

- Мне мой отец ещё в детстве объяснил это тем, что звуки их пения усиливает вода реки. Поэтому и тебе я советую помалкивать, а то услышит охрана и выловят нас где-нибудь ближе к морю. У нас в Фёдоровке все рыбаки, но ловить стараются только ночью, а чтобы разговаривать при этом, так ни-ни. Так что молчи, давай.

Так и плыли дальше, молча, оглядываясь и прислушиваясь.

Когда уже достигли острова, некоторое время Колька грёб вдоль берега, всё больше удаляясь от моста со шлагбаумом. По-видимому, искал особое место для высадки пассажира.

Наконец, такое место нашлось. Тут в высокой круче были выдолблены земляные ступеньки. Денис вылез на нижнюю, молча, помахал, прощаясь, рукой, а Колька перед тем, как развернул лодку, размашисто перекрестил своего пассажира и поспешно поплыл к противоположному берегу.

- Эх, надо бы Кольке проехать хоть чуть вдоль острова, чтобы не показать случайно, где высадил пассажира. А, впрочем, здешняя охрана, если она такая грозная, как о ней говорят, должна быть в курсе, что ступени выдолблены именно здесь. Так что не Колька, а я сам должен позаботиться о своей безопасности.

Денис поднялся по земляной лестнице и побежал вдоль реки навстречу солнцу. Он не мог углубиться в чащу леса, потому что она была буквально непроходимой – деревья и кусты были сплошь заплетены какими-то колючими лианами с липкими маленькими листьями. Парню казалось, что это сделанная искусственно живая изгородь, но он не сомневался, что где-нибудь она, несомненно,  кончится.