Голубая лента

Часть 19

- Одноногого? – уточнил Макар.

- Да! – подтвердил Денис. - Чтобы исключить возможность засылки на каторгу в Сибирь вместо какого-нибудь молодого и сильного паренька, предназначенного в рекруты.

- Ничего у тебя не выйдет! Хоть бородка у тебя и отросла, но молодость не спрячешь. Да и как ты передвигаться-то на одной ноге будешь? А ведь никто не посмотрит на твою одноногость, если барину надо, он отправит тебя на каторгу и глазом не моргнёт, а умрёшь ли ты в дороге, довезут ли тебя до той Сибири или ты сам дотопаешь, ему всё одинаково. Лучше, пожалуй, тебе иностранцем объявиться, тогда может, сразу-то не тронут. Тут самое главное – быть богатым, а бедного, пусть даже дворянина, и к ногтю прижмут, и жену его своей наложницей сделают. Богатство, вот главное право на всё!

- Да это, пожалуй, как и у нас сейчас, - задумчиво сказал Денис.

- А ведь ты своему слову не хозяин, получается! Давеча ведь говорил, что живёшь там, где все равны.

- Был неправ. У нас все простые люди раньше думали, что все мы равны, хотя и шутили, что некоторые всё же равнее остальных, но там было не богатство на первом месте, а власть и всё, что около неё, а теперь  у нас тоже, как у вас, всё могущество человека зависит от богатства и совести. Ну, и конечно,  близость к власти тоже имеет значение.

- То-то и оно! Как у нас, похоже, так и у вас… Так решай же скорей!

Во дворе раздалась новая перекличка петухов.

Ульяна поспешно накинула на полотняную рубаху какой-то длинный кафтан и прямо босиком вышла за дверь со словами:

- Пойду, корову в стадо провожу.

- Красивая у тебя жена, Макар! Только что ж она босиком-то? Вчера ж такой дождь был!

- А по снегу босиком не пробовал? Мы здесь все к дождям приучены с детства, а некоторые и по снегу горазды. А ты с непривычки не спеши с этим. Вон твоя обувка высохла.

Макар показал на кроссовки Дениса, сушившиеся в одном из кирпичных проёмчиков  русской печи.

 - А как вот эти штуки называются? – спросил Макар о носках. - Для ног они?  Мы таких и не видывали сроду! Поэтому я и говорю, что лучше всего тебе объявиться иностранцем. Из одёжи мы что ни то подберём подходящее.

- Да, как же я могу притвориться иностранцем, если я ни одного языка, кроме русского не знаю! Ну, учили мы в школе английский, дак помню я всего несколько слов.

- Хорошо, что не французский. По-французски всякий помещик талдычит, как по-писаному. А по-английски тебе и нескольких слов хватит. Остальное скажешь по-русски, да так, вроде ты  хорошо его не знаешь  и слова коверкаешь. Для иностранца одёжа не так важна, а, главное – парик с буклями. Вот я и постараюсь тебе его раздобыть.

- Спасибо! И за идею с иностранцем тоже.

 - Давай сейчас  мы с тобой тоже выйдем до ветру и  быстро всё будем решать, пока дети не проснулись. Они ж тебя видели с двумя ногами, поэтому хромым-безногим бы не признали, проболтались бы. Сын, тот ещё ничего, а девчонка у меня болтушка неуёмная.

- А сколько ей? И как зовут?

- Годков ей одиннадцать только, весной будет двенадцать, а зовут её Гуля. Сына моего Матвейку ты  уже знаешь, ему восемь.

Утренняя заря понемногу разгоралась, но тучи так упорно скапливались над горизонтом, что было совершенно ясно, что к вечеру снова будет дождь.

Умылись молодые мужчины в бочке со вчерашней дождевой водой.

Когда они вернулись в избу, дети уже проснулись и босоногие выскользнули во двор.

Ульяна  тоже была дома и накрывала на стол. Из печи она вынула чугунок с теплой, отваренной в мундирах, картошкой, не очищая от шелухи, разрезала на несколько частей луковицу,   потом принесла из низенького сундука в сенях хороший шматок солёного сала и, нарезав его не очень тонко, оставила на столе на разделочной доске. Последней Ульяна поставила на стол деревянную большую миску с деревянными ложками, чтобы всем есть из неё молочную простоквашу.

- Садись сюда, - показал Макар на табуретку напротив себя и стал нарезать хлеб.

Деревянный стол был довольно длинный, без какой-либо скатерти либо клеёнки, и стоял возле передних окон избы. Сразу под окнами стояла лавка, соответствующая длине стола, а за ней уже стол.

В углу под потолком висели полочки, покрытые расшитыми полотенцами и вышитыми салфетками. На этих полочках стояло несколько икон в сверкающих позолотой окладах. Перед иконостасом на тоненькой цепочке висела лампада с маленьким язычком пламени в ней.

Вот под этим иконостасом и сидел Макар на удобной  прочной табуретке и на такую же прочную, с небольшим углублением посередине, табуретку, сел Денис, а на лавку под окном расселись дети, когда в избу вошёл мужик.

- Доброго утречка вам!

- И тебе, Иван, - ответила Ульяна.

Дети и Макар поздоровались.

- Садись с нами снедать, Иван, - предложил Макар.

- У тебя гости, Макар, - виновато сказал после  общих приветствий  Иван, - а меня к тебе староста прислал. Сказал, чтобы ты на Чёртовом острове охоту  готовил. Наш новый барин с гостями охотиться пожелали.