Голубая лента

Часть 33

Ждать на сырой земле до утра Полинка с Денисом сочли неразумным, если рядом есть сеновал. Выспавшиеся за день, они долго не могли уснуть, лежали, разговаривали, мечтали и, конечно, целовались.

В конце концов, решили, что сразу после возвращения в свой 20-й век они сыграют свадьбу, чтобы ни у какого Бориса Алексеевича больше не возникало соблазна пригласить молодую красавицу для «решения срочной производственной проблемы».

- После всех этих неприятностей, - сказала Полинка, - мне захотелось поменять профессию.

- И кем бы ты хотела стать? – спросил её Денис.

- Хочу быть учительницей младших классов, чтобы быть у своих учеников самой первой в их жизни, а, значит, и самой главной.

- И самой любимой, - добавил Денис.

- Ну, это, как пойдёт, - засомневалась Поля.

- Первая учительница – всегда самая любимая, - заверил её Денис.

- Хорошо, если так, – мечтательно согласилась Полина.

- Можешь быть уверена. Только всё это значит, что ты будешь учиться? А как же наша свадьба?

- Свадьба будет сама по себе, а учёба – сама по себе. В пединституте, наверное, учтут, что я уже экономический институт окончила?

- Наверное, учтут. Вот моя сестра выучилась на журналиста, а потом решила получить и юридическое образование.

- И что?

- Её приняли сразу на третий курс юридического.

- Ну, вот и я так постараюсь, -  приподнявшись на локте, заявила Полинка и в умилении от её полного решимости утверждения, Денис ласково обнял девушку и, крепко прижав к себе, поцеловал в губы.

Напряжённые плечи девушки постепенно расслабились, стали мягкими и податливыми, в то время, как пальцы напряглись и сдавили ладонь Дениса.

- Обещай мне… - сказала Поля и умолкла.

- Что?

- Знаешь, когда я боролась с этим мерзким Борисом Алексеевичем в доме отдыха, когда мы плыли с ним в лодке, и потом уже в тюрьме, когда я решила умереть, и для этого больше ничего не есть, я жалела, что у нас с тобой  не было близости. Меня, наверное, не так воспитали, как сейчас принято? Никто мне ничего не объяснял, я всё, что знаю,  почерпнула из книг. Или книги, что я читала, были неправильные, но я считала, что мне будет стыдно перед мужем, если я ко времени первой брачной ночи окажусь уже всё испытавшей с другими, а не с ним.

 Но сейчас, когда ещё не миновала опасность, когда совершенно неизвестно, что с нами будет дальше, дай мне слово, что ты, именно ты, будешь моим первым мужчиной, что ты сделаешь всё от тебя зависящее, чтобы это был ты. Сейчас я хочу, чтобы это случилось после нашей с тобой свадьбы, но если всё сложится по-другому, пообещай, что ты сделаешь всё, чтобы быть первым.

Дениса эта речь ввела в полный ступор! То ли на психике любимой так отразились перенесённые ею страхи и испытания, то ли он сам в чём-то проявил себя недостаточно уверенно? Парень не знал, что думать, однако, ему нельзя было не отвечать, и он ответил настолько твёрдо и уверенно, насколько мог:

- Я обещаю!

В этот момент на лестницу кто-то поднялся.

В темноте было не разглядеть, но по голосу они узнали Семёна:

- Эй, на сеновале! Вы здесь?

- Здесь, - хором ответили Денис с Полиной.

- Новости в деревне такие, что вы, на всякий случай в сено с головой заройтесь, авось не заметят, если никто о вас не скажет.

- А что случилось?

- Да ничего хорошего. С вечера в Жмурово на телегах землянику барыне отвезли.  Там у наших помещиков главная усадьба, а так они завсегда в Москве зимуют. Сюда только на летний отдых заявляются, как их дворня рассказывает.

Барыня заявила, что земляники женщины собрали  мало, и потребовала, чтобы за это крестьянок, которые землянику и грибы собирали, а их восемьдесят душ, в том числе и девочек,  выпороли батогами на конюшне.

- Боже мой! – воскликнула Полина.

- Это ещё не всё, - заявил Семён. – Барин со своими гостями перепились и, когда узнали, что Макар не может обеспечить им дичь в лесу на Чёртовом острове, потребовали, чтобы их холопы согнали всех мужиков деревни на Чёртов остров. Мужики там будут бегать по лесу, и крякать, как утки, а помещик и его гости будут  стрелять по ним.

- Они, что, с ума сошли? – спросила Поля.

- А кто их знает? – ответил Семён.

- Вот что значит, крепостное право, - сделал вывод Денис. Такой случай уже был в истории, и тогда было убито двести мужиков, но помещика так и не наказали. И барыню, которая приказала выпороть восемьдесят крестьянок за то, что собрали по её мнению мало земляники, тоже суд оправдал.